Участок
Шрифт:
– Она не девушка, она мне жена... Не знаю... Если бы на ощупь, я бы понял, – задумчиво сказал Колька.
– Еще чего, на ощупь! Ну, вы даете, деревня!
– А ты кто, город? – спросил ее Володька, сердясь. – Если город, будь любезна, обслужи клиента по полной программе! Он жене джинсы хочет купить! Имеет право! И деньги есть! Стоит тут, выкорячива– ется!
– Я выкорячиваюсь? – Девушка утратила равнодушие и закричала: – Римма Ивановна! Тут вот безобразничают!
Подошла женщина среднего возраста в белых буклях на голове. Строго спросила:
– В чем дело, молодые люди?
– Сами не знают, чего им надо, а обзываются! – пожаловалась девушка.
– Мы знаем! – возразил Володька. – Только нам объяснить по-человечески не хотят!
Кольке было неловко. Он ткнул наугад в джинсы и сказал:
– Да ладно, я уже выбрал. Вот эти.
Выходя со свертком, он сокрушался:
– Боюсь, маловаты.
– А не надо было хватать что попало. Сам будешь носить тогда.
– Я ей хотел...
– Ладно, надоело мне тут. Поехали знаешь куда? Поехали в ресторан! Мне рассказывали, тут новый открылся: музыка все время, все деревянное, а официантки в передничках, а кроме передничков ничего нет!
– Правда, что ли?
– А вот посмотрим. Поехали!
Они поехали искать новый ресторан и нашли его по каким-то приметам, о которых Володьке рассказывали. Они вошли, увидели пустой зал с деревянными резными столами и стульями. Играла тихая музыка, горел неяркий свет. Зал пересекла симпатичная девушка. Она была действительно в расшитом переднике, но кроме передника на ней было все-таки и платье.
А у двери стоял охранник. Он изнемогал от скуки: с момента открытия не появилось ни одного посетителя. Охранник же был человек общительный и любил иногда добродушно пошутить. Вот и сейчас он сказал с деланой строгостью:
– Вы куда, молодые люди?
– К вам, куда же еще? – удивился Володька.
– Минутку. Надпись видели на двери? У нас фейс-контроль.
– А это что? – спросил Колька.
– Очень просто. Фейс – лицо по-английски. Контроль – понятно. Контроль лица то есть. То есть если кто не понравится, имеем право не пускать.
Охранник улыбался. Он хотел немножко напугать этих деревенских парней, а потом, конечно, пустить. Но Володька, к сожалению, не понял его намерений.
– А ты на себя смотрел в зеркало? – спросил он охранника без всякого уважения. – Ты сам никакой контроль не пройдешь!
Он не знал, что охранник считал свое лицо если и не очень красивым, то мужественным. Ему неведомо было, что накануне любимая девушка поссорилась с охранником, сказав ему: «Бандитская твоя харя!» И уж конечно, Володьке не могло быть известно, что он попал прямо в точку: месяц назад охранник был в Сарайске и там его свой же брат, такой же охранник, не пустил в ночной клуб именно по причине фейс-контроля.
Поэтому настроение охранника сразу же испортилось, и он сказал:
– Так. А ну пошли отсюда.
– Я сейчас пойду! – закричал Володька, направляясь в зал. – Чего такое? Я тут хочу пожрать – и буду жрать! Контроль, ага! Стой там и охраняй дверь, чтобы не унесли! Контроль! Ты как называешься вообще? Обслуживающий персонал! Вот и обслуживай!
Но охранник обслуживать не захотел. Он пошел на Володьку, позвав заманчивым голосом:
– Костя! Толик! Идите сюда!
Появились два крепких парня, один в белом поварском халате, другой в такой же, как у охранника, форме.
– Ясно! – сказал Володька. – Сейчас повеселимся!
Как происходило это веселье, неизвестно. Известен результат: Володьку, а затем и Кольку выкинули из заведения.
Володька, садясь в машину и потирая скулу, бушевал:
– Ну, гады! Ладно! Я еще вернусь! Соберу всех наших, мы вам тут устроим фейс-контроль! Каждый фейс так отконтролируем! Нет, какие заразы, а? У меня деньги есть, я что, не имею права?
– Просто у них правила, – утешал друга Колька.
– Правила? Нет, Коля, это не правила, а это он стоит, тварь, и за человека меня не считает! Интересно это ему, понимаешь? Если я не человек, тогда он – очень даже человек! Я таких в армии видел. Сначала думал: зачем они такие вредные? Характер, что ли? Потом дошло! Это, знаешь, если кто в дерьме запачкался, у него два выхода: или помыться, или других еще больше запачкать. Тогда и он за чистого сойдет! Ненавижу!
– Да брось ты. Поехали, Хали-Гали заберем.
Они поехали забирать Хали-Гали, но старика у магазина, где условились встретиться, не было.
– Уехал, что ли? – озирался Володька.
– Он говорил, у него денег в обрез. На чем уехать? А пешком далеко.
– Куда же он делся?
Володька вышел из машины, прошелся по улице, заглядывая в подворотни старых каменных домов полынского центра. И в одной из подворотен увидел что-то темное. Подошел: Хали-Гали на земле лежит. Он поднял его и прислонил к стене:
– Надо же, как натюрился! Удочку обмывал? Живой, дед?
Хали-Гали открыл глаза и поморщился:
– Перебрал маленько...
– Идти можешь?
– Сейчас. Ничего... Я крепкий еще... Мне сколько бы ни пить, лишь бы поспать. А я поспал как раз. А удочка где?
Володька осмотрелся. Кроме мелкого мусора, в подворотне ничего не было.
– Ищи-свищи! Сперли, пока ты спал. У них это запросто!
– Нет... Угостили меня... А потом не помню... Оставил, наверно...