Учебка. Курсант Агапи
Шрифт:
— Продолжайте, продолжайте, — махнул он нам. — Я справлюсь.
Глава 8
В последующие несколько часов я была погружена в хорошо смешанный коктейль из бедлама, анархии и сумасшедшего дома в равных количествах. Мне очень хотелось сбежать в комнату общежития и спрятаться в шкафу, выселив оттуда Цитиц. Но Лиза попросила побыть с ней:
«Агапи, мне страшно! Я не понимаю, что происходит, боюсь за керсов — они такие беззащитные, боюсь за кладки. Ответь, нам действительно ничего не угрожает?»
«Зуб даю!» — вырвалось у меня.
«Что ты даешь?! Зуб?! А зачем мне твой зуб?!»
Пришлось рассказывать, откуда в моём мире появилась эта фраза. Правда, о тюрьмах и уголовниках я упоминать не стала, боясь, что мои объяснения затянутся до утра. Но то, что в некоторых слоях общества это выражение — сродни гарантии честного слова, объяснила, удивляясь сама себе: с чего такое ляпнула? Но слово не воробей, вылетит — не поймаешь.
«У тебя интересная жизнь. Ты знакома с разными людьми, жила в другом мире. А я нигде не была. Даже то, как было раньше, плохо помню», — поделилась эмоциями королева.
«Знаешь, Лиза, у меня есть подруга. Она Разумное Древо…»
«Как это — дерево с разумом?!»
«Есть во Вселенной планета, на которой произрастают Разумные Древа. Удивительная раса древовидных учёных. Странное развитие цивилизации, но так случилось. Они способны собирать информацию из космоса, систематизировать и анализировать её, на основе этого рассчитывать и производить опыты. Они придумали отправить свои семена во Вселенную, чтобы так расселиться. Для того чтобы молодые Древа могли помогать населению тех планет, где они смогут укорениться. Так моя подруга попала в другой мир. Там мы встретились. И очень подружились. Однажды я посочувствовала ей, что, имея такой пытливый разум, ей приходится находиться на одном месте. На что она мне ответила: зато у меня есть время для моих исследований».
«Но я же не учёная!» — не приняла доводы Лиза.
«Зато у тебя есть миссия. Ты, как первая королева, можешь возродить планету к жизни. Сделать её еще более разнообразной растениями и чоттами».
«Ты думаешь, я смогу так же, как она, возродить мир к жизни?» — недоверчиво переспросила царица.
«Конечно сможешь! Не забывай, что тебе обещали помощь, значит, ты сможешь сделать быстрее и больше».
Успокаивая и развлекая королеву, я наблюдала за происходящим. После задержания ректора Инк отдал короткий приказ в нарукавный переговорник и, дожидаясь исполнения, подошёл к деду. Не обладая тонким слухом стража и постоянно отвлекаясь на общение с Лизой, я не слышала, о чем говорили мужчины, но видела, как недовольно нахмурился дед и как он несколько раз отрицательно покачал головой на очередные доводы инспектора.
«Как ты думаешь, с чего мне начать?» — вернула меня к теме разговора Лиза.
«Наверное, надо подобрать растения, которые следует высадить в первую очередь», — предложила я.
Но тут распахнулись двери, через которые керсы вывозили меня и одурманенных потерпевших, и к нам ввалился боевой отряд. На голове шлемы, лица закрыты забралами из непрозрачного пластика, бронированные комбинезоны. Моя собеседница заволновалась и начала было трансформироваться в оборонительную форму, напугавшую меня вчера, но я подошла к ней вплотную и стала успокаивать. Погладила по лапке, сделав шаг, дотянулась до брюшка и тоже погладила:
«Моя королева, они не опасны. Мы здесь все за вас, за керсов и ваши кладки. Вам не о чем беспокоиться».
Лиза трещала что-то непонятное, забыв о том, что владеет менталом. Из прохода выскочили керсы и бросились к своей жене.
«Уголь, послушай!» — позвала я своего приятеля.
Чёрненький остановился и повел головой в мою сторону.
«Новые люди испугали Елизавету. Ты же встречался уже с ними и знаешь, что они не опасны. Успокой королеву!»
«Да», — ответил керс и метнулся к Лизе, что-то чирикая на ходу.
Я, выбравшись из толпы чоттов, издали наблюдала, как керсы трогали королеву усиками, терлись об её крылышки и как она, привстав на задние лапки, обнимала их всех передними. Нежность и забота, проявленная в каждом движении, напомнила мне водяника Нила и его дочку Масяню. Вот так же сидели они на берегу и без лишних слов демонстрировали свою любовь друг к другу.
— Вот бы Ол'лию сюда, чтобы поучилась нежности, — прошептал подошедший дед.
— Думаю, они без нас разберутся, — так же тихо ответила я, имея в виду Рактия и его будущую жену.
— Туристка, мы уходим, — как всегда неслышно, подошел архимаг. — Пора окончательно решить вопросы в Совете и сдать Матами. Тес'шас идёт с нами.
— Только не говори, что я здесь за главную остаюсь.
— Спаси меня Вселенная от такого решения! Но хотел тебя попросить: постарайся, пока нас не будет, никуда не вляпаться.
— Постараюсь. Сейчас с Лизой попрощаюсь, потом пойду ужинать и отдыхать.
Он махнул рукой бойцам, держащим на весу сеть с пленённым ректором, и пошёл к выходу. Дед чмокнул меня в висок, наказал беречь себя и поспешил следом.
«Почему ты его не возьмёшь керсом? Он так к тебе светится», — дотронулась лапкой до моего плеча королева.
«Кого керсом? Тес'шаса?!»
«Другого. Инк, да? Он к тебе светится. Тес'шас тоже светится, но по-другому».
«Не понимаю. Как это?»
«Не знаю, как рассказать. Могу видеть так, — и у меня в сознании появилась бесцветное, размытое изображение меня самой. Как видео, снятое на плохую камеру наблюдения. — И так могу тоже».
Я даже пошатнулась от цветового удара, который получило моё сознание. Картинка была яркой и чёткой. Человечек, в котором опознала себя, переливался радужными цветами. Преобладали сине-зелёные оттенки, но вот вспыхнул жёлтый, который изменился в оранжевый, но скоро опять стал зелёным и синим. Как я поняла, холодные цвета — это спокойствие, а теплые — волнение.
«Елизавета, ты видишь эмоции!» — восхитилась я.
«Да. Тес'шас к тебе вот такой, — дед светился желтым цветом, в котором искрился оранжевый и изредка красный. — Инк вот такой».
Оранжевый, в котором фейерверком непрерывно вспыхивал красный, алый, малиновый и пурпурный. В таких эмоциях и сгореть недолго! Может, Инк сам по себе такой, а не ко мне пылает. Словно услышав мои мысли, Лиза переключила картинку.
«Это он с Тес'шасом разговаривал, — внутри абриса человечка преобладал сине-зелёный фон, по которому изредка метались фиолетово-жёлтые молнии. — Видишь разницу?»