Чтение онлайн

Мне потребовалось какое-то время, чтобы разобрать содержимое кеба, но вскоре с помощью молодого констебля Митчелла я извлекла наружу кучу кусков бумаги и лоскутов материи. В моих руках в результате оказалось три конвертика с вещественными доказательствами. Мы вылезли из кеба, отряхнулись и выпили горячего сладкого чая. Тем временем появился Холмс со своими телохранителями.

– Благодарю вас, джентльмены, за помощь. Теперь выпейте чайку. Давайте-давайте, – сказал он и хлопнул самого ревностного констебля по спине, подталкивал его к горячему питью. – Ну, Рассел, что-нибудь нашла?

– Одну пуговицу с обрывком коричневого твида, которая была срезана чем-то острым. Еще один ошметок светло-серой глины. И один светлый волос, но не мой – этот значительно короче. Кроме того, много пыли, грязи и мусора – кеб явно давно не чистили.

– Им не пользовались долгое время, Рассел, так что эти твои находки малоинтересны.

– А вы, Холмс, что вы нашли?

– Несколько интересных вещей, но мне нужно выкурить над ними трубку, а может даже, и две, прежде чем я скажу что-либо по этому поводу.

– Холмс, долго мы еще здесь пробудем?

– Еще с час. А что?

– Я пила шампанское, потом кофе, а теперь чай. Не думаю, что смогу протянуть еще час.

– Конечно. – Он оглянулся, оценив недостаток женской компании. – Пусть старина Фаулер покажет тебе место в парке. Возьми с собой фонарь.

Я с достоинством окликнула констебля, названного Холмсом, и объяснила ему задачу, после чего он вывел меня по тропинке в парк. Мы беседовали о детях и прочих вещах, а когда дошли до маленького строения, где я уединилась, он остался ждать меня снаружи. Решив свою проблему, я пошла помыть руки. Я положила фонарь на полку под зеркалом. Протянув руку к крану, я увидела на нем прилипшую светло-коричневую глину. Я поднесла фонарь поближе, не веря своим глазам.

– Мистер Фаулер, – крикнула я.

– Мисс?

– Пойдите позовите мистера Холмса.

– Мисс? Что-то не так?

– Нет; все в порядке, просто приведите его.

– Но я не должен...

– Я буду в безопасности. Идите!

После секундного колебания его тяжелые шаги быстро удалились в ночь. Я слышала его громкий голос, ответные крики и топот бегущих по тропинке в мою сторону людей. Холмс ступил на порог и остановился в нерешительности.

– Рассел?

– Холмс, может человек, которого мы ищем, быть женщиной?

– Рассел, это как раз тот самый вопрос, над которым я собирался поразмышлять с моей трубкой. К тому же ты избавила меня от величайшего греха, который сыщик не может себе позволить: от способности не видеть очевидного. Покажи, что ты нашла.

Его глаза возбужденно сверкали в лучах фонарей. Послали еще за фонарями, и вскоре маленькое каменное строение засияло светом, Фаулеру доложили, что уборка там проводилась вчера до восьми вечера. Я отошла в сторону и вместе с Лестрейдом наблюдала за работой Холмса, который придирчиво осматривал даже самые незначительные предметы и детали, постоянно бормоча что-то себе под нос и изредка давая указания.

– Опять ботинки, маленькие ботинки, каблуки, не новые. Ага, велосипедист. Лестрейд, вы выставили пикеты? Хорошо. Она пошла сюда, здесь она стояла. О! Еще один светлый волос, да, слишком длинный волос, чтобы быть мужским, я полагаю, и совершенно прямой. Рассел, пометь, пожалуйста, эти конверты. Грязь у нее на руках, следы в раковине и на полке. Но нет отпечатков пальцев. Перчатки? – Холмс взглянул невидящим взором на свое отражение в зеркале и тихонько присвистнул сквозь зубы. – Почему у нее на перчатках была грязь и зачем ей было ее смывать?

Этот вопрос сбивает меня с толку. Лестрейд, еще света вот сюда, и пусть фотограф еще раз снимет кеб, после того как Макриди закончит. Так, как я и думал, она правша. Умылась, стряхнула воду с рук, точнее с перчаток, – и к двери. Эй, приятель, сойди с отпечатков ног. Небо, помоги нам! Теперь на улицу, потом... нет? Не на улицу, обратно на тропинку, вот здесь и здесь. – Он выпрямился и, нахмурившись, посмотрел на голые ветки над головой. – Но в этом нет никакого смысла... Лестрейд, сегодня мне понадобится ваша лаборатория, и, кроме того, необходимо, чтобы весь парк был оцеплен, дабы ничья нога не ступала сюда до тех пор, пока я не увижу его при дневном свете. Рассел, сегодня будет дождь?

– Я не специалист по лондонскому климату, но не думаю, что дождь будет. Для снега же, конечно, слишком тепло.

– И все же вероятность есть. Бери эти конверты, Рассел. Нам предстоит много чего сделать до рассвета.

По правде говоря, это Холмсу предстояло много чего сделать, поскольку в лаборатории был только один микроскоп, к тому же Холмс не сказал мне, что он ищет. Я немного посидела рядом с ним в лаборатории, чувствуя, что веки постепенно тяжелеют, несмотря на большое количество выпитого кофе, и следующее, что я осознала, был тот факт, что уже наступило утро. Холмс стоял у окна и курил трубку. Попытавшись встать, я почувствовала, что все мое тело задеревенело после нескольких часов в неудобной позе. Мой позвоночник громко хрустнул, когда я откинулась на спинку стула, и Холмс повернулся.

– А, Рассел, – произнес он с усмешкой, – ты что, всегда спишь на стульях? Сомневаюсь, чтобы твоя тетя это одобрила. Не говоря уже о миссис Хадсон.

Я протерла глаза и посмотрела на него.

– Судя по вашему юмору, вы довольны своими ночными исследованиями, не так ли?

– Наоборот, дорогая Рассел, абсолютно недоволен. В моей голове гнездятся смутные подозрения, но ни одно из них меня не удовлетворяет. – Он невидящим взглядом уставился на оконную раму, потом перевел свои стальные глаза на меня и улыбнулся.

– Я расскажу тебе обо всем по пути в парк.

– Но, Холмс, будьте разумны, как я выйду в таком виде? – Он посмотрел на мое мятое платье, испачканные чулки и неудобные туфли и кивнул.

– Я узнаю, есть ли здесь женщина, которая могла бы нам помочь. – Не успел он пошевелиться, как в дверь постучали.

– Войдите.

Вошел и остановился в дверях молодой констебль.

– Мистер Холмс, инспектор Лестрейд просил сказать вам, что для молодой леди пришла какая-то посылка, но...

Холмс кинулся из комнаты, отметая все сплетни о старости, боли в спине и ревматизме. Я слышала, как он кричал: