Чтение онлайн

— Пора одеваться, — велел он Кропу. — Я нанесу визит королю.

Одевшись подобающим образом, он спрятал под плащом склянку с маслом, которая должна была послужить ему оправданием, и направился в королевские покои, шурша шелком одежд. У покоев королевы стража скрестила копья, давая понять, что войти нельзя. Баралис прошел мимо, зная, что стражники не замедлят доложить своей госпоже о его появлении.

Наконец он пришел к самой роскошной двери во всем замке. Отлитая из бронзы, она представляла сцены из истории Четырех Королевств. Здесь были Харвелл, Рескор, Гравелл и прочие короли былых времен — выше и красивее, чем при жизни. А ведь предки Лескета, с ехидством подумал Баралис, все как на подбор были уроды и коротышки.

— Стой! — крикнул часовой. — Никто не входит сюда без позволения королевы.

— Известно ли тебе, что это я поставляю королю его новое лекарство, которое так ценит королева? — Часовой кивнул — об этом знал весь замок. — Так вот, — мягко и убеждающе продолжал Баралис, — я изготовил новое масло, которое должно вернуть гибкость плечу короля. И хочу испробовать его, прежде чем оповещать о нем ее величество. Мне не хотелось бы вызывать у королевы ложные надежды. Ты окажешь королю с королевой большую услугу, если впустишь меня. — Голос Баралиса звучал теперь совсем тихо и завораживающе. — Я не причиню его величеству никакого вреда. Ты даже можешь войти со мной вместе и побыть там, пока я не уйду.

— Покажите мне это масло. — Баралис, поняв, что победил, достал из-под плаща склянку, и граненое стекло таинственно сверкнуло. — Хорошо, лорд Баралис, вы можете войти, но не дольше чем на несколько минут.

Тяжелая дверь бесшумно отворилась, и Баралис вступил в покои короля. Синие с золотом ковры и гобелены заглушали звук его шагов. Зачем вся эта роскошь прикованному к постели королю? Первая комната служила приемной, и Баралис прошел через нее в опочивальню.

При короле находились знахарка и верховный банщик, довольно важное лицо, имевшее в своем ведении ночной горшок короля. Их удивило появление Баралиса, но он не собирался вступать в объяснения с людьми столь низкого звания.

— Какая неожиданность, лорд Баралис! — сказал верховный банщик; знахарка же слишком хорошо знала свое место, чтобы высказываться.

— Если это неожиданность, то она, надеюсь, послужит на благо королю. — Баралис раскупорил свою склянку.

— Лорд Баралис, — осторожно вмешалась знахарка, — если вы намерены пользовать короля содержимым этого флакона, не могу ли я сперва взглянуть, что это такое?

— Заваривайте свои травы, женщина! — Баралис приблизился к спящему королю: новое лекарство, ко всем своим достоинствам, обладало и снотворным действием.

— Ваша милость, умоляю вас не нарушать сон короля. Отдых действует на него благотворно, — с тревогой произнес верховный банщик.

— Вздор, любезный. Беда как раз в том, что король спит слишком много. — Баралис нес что попало, лишь бы протянуть время до ожидаемого прихода королевы. Чтобы ускорить это событие, он встряхнул короля, и знахарка тут же выбежала вон — без сомнения, уведомить королеву. Король проснулся и устремил мутный взор на Баралиса. Он силился сказать что-то, но вместо звуков на губах пузырилась слюна.

— Лорд Баралис! — раздался позади гневный голос королевы. — Как посмели вы войти к королю без разрешения?

— Ваше величество. — Баралис склонился в низком, грациозном поклоне.

Королева подошла к изголовью мужа.

— Вы разбудили его! Извольте объясниться!

— Ваше величество изволили сказать, что я вошел без разрешения. Но у кого в таком случае я должен был испросить это разрешение? — Баралис знал, что Аринальде прекрасно известен закон Четырех Королевств, не допускающий королеву к верховной власти даже в случае болезни или смерти короля. Королева Аринальда правила страной, не имея на то законных полномочий. Двор ради единства и безопасности государства закрывал глаза на упомянутый закон.

— Лорд Баралис, вы затрагиваете опасный предмет, — с угрозой произнесла королева.

— Опасный для кого, ваше величество? — не менее грозно ответил Баралис.

— Зачем вы пришли сюда? — спросила, отступив, королева.

— Вашему величеству это должно быть известно. За вами числится долг.

— И вы, чтобы заставить меня вернуть его, использовали короля, — с отвращением молвила королева.

— Кажется, моя попытка увенчалась успехом. — Баралис позволил себе слегка улыбнуться.

— Я не стану больше говорить с вами сегодня, лорд Баралис. — Это означало, что она приказывает ему удалиться.

— Как будет угодно вашему величеству. Однако я все же настаиваю, чтобы завтра вы дали мне аудиенцию.

— Вы забываетесь, лорд Баралис. — Королева, казалось, была близка к тому, чтобы ударить его.

— Приношу извинения вашему величеству. Я хотел сказать «надеюсь».

Королева, конечно, не поверила ему, но это уже не важно: она его примет.

— Извольте немедленно удалиться отсюда. — Королева повернулась к Баралису спиной. Он низко склонился перед королем и вышел.

Баралис возвращался к себе не спеша, очень довольный: все прошло так, как он задумал. Он не только добился аудиенции, но и напомнил королеве, сколь шатко ее положение.

Таул проклинал снегопад — из-за него они попадут к Бевлину по крайней мере на день позже. Они выехали из Несса третьего дня утром, и уже тогда было видно, что будет снег, — тучи затянули небо серым пологом, и земля под ногами стала чуть мягче.

Таул остался доволен новым плащом и камзолом. Если их и правда шила Кендра, она потрудилась на славу. Вещи были раскроены и сшиты безупречно, швы прямые как стрелы. Торговец все-таки не утерпел и подбил плащи тканью того цвета, который отверг Таул. Хвату багряная подкладка очень понравилась, и он надел своей плащ наизнанку.

Придя за своим заказом, Таул испытал большое облегчение — девушка так и не показалась. Ему очень не хотелось встретиться с ней снова. Он поступил с ней дурно. Он чуть было не взял ее силой. В жизни он знал немало женщин, но всегда старался держаться подальше от юных неопытных девушек. Им подавай возвышенную любовь, за ними следует долго ухаживать. Они сразу привязываются к мужчине, и их сердца так легко разбить. Таул нигде не задерживался подолгу и знал, что поступил бы нечестно, влюбив такую девушку в себя, а потом бросив.