Чтение онлайн

Я чуть потупился, густо краснея. Осиор был прав — я все еще искал в любой возможности способ заработать, хотя сам же уже столкнулся с тем, что деньги мне банально не нужны… Пока не нужны.

— Только помнишь главное правило? — уточнил учитель, протягивая мне шкатулку обратно.

— Никаких амулетов работорговцами?

— Никаких амулетов работорговцам, верно, — подтвердил учитель.

Следующая неделя прошла, как в тумане. По указанию учителя Ирман помог затащить стол ко мне в комнату, там же повесили пару масляных ламп и я погрузился в новую для себя работу. Сделали мы это по простой причине — чтобы я не мешал поясному магу в его делах.

На пляж мы выбирались еще несколько раз и я воспользовался советом поясного мага — стал больше двигаться, уклоняясь от магических снарядов не с помощью щитов и рун, а с помощью собственных ног. Результат меня поразил: к концу полуторачасового занятия я дышал, как загнанная лошадь, но в целом, мог эффективно колдовать еще долгое время. Не было перегрузки и истощения, которое наблюдалось в предыдущие разы, не было желания лечь и умереть на твердой гальке. Правда, достать Осиора мне так и не удалось, но теперь тренировка заканчивалась тем, что учитель сам делал шаг в сторону — то есть наше мини–сражение было окончено.

Поясной маг остался доволен моими результатами. Парнем я был жилистым и довольно юрким, да на хороших харчах — полным сил, так что совет Осиора пользоваться ногами, а не печатями, оказался как нельзя кстати.

Но все мое время теперь отнимали амулеты. Я буквально стал ими одержим. Первую партию из восьми пробных штук с рунами Ур и Бор я раздал ребятам, так как они были слишком топорными, чтобы нести их к ювелиру. Когда Невер увидел настоящий магический амулет на коротком шнурке, он чуть не расплакался от счастья. Впрочем, подобная реакция была и у трех оставшихся сорванцов, что буквально прописались на заднем дворе. Как я позже узнал, Ирман стал пускать пацанов ночевать в баню, ведь там хотя бы не дуло и можно было немного растопить печь. На мой вопрос, куда делась его природная жадность и как быть с дровами — ведь меня Ирман гонял за каждое лишнее поленце, — мерзкий слуга хитро ответил, что за это плачу я из тех денег, что отдавал слуге после работы на невольничьем рынке.

Эта ситуация подтолкнула меня к мысли о том, что было бы неплохо попросить учителя поговорить в управе или с некоторыми мастерами о том, чтобы отдать ребят в ученики по сходной цене. Ведь деньги–то все равно лежали практически мертвым грузом…

Первые пять амулетов с аквамаринами в медной оправе я принес господину Гандасу на комиссию уже через полторы недели с момента моего первого к нему визита. Увидев на прилавке магические изделия, пусть и выполненные кое–как по меркам настоящего ювелира, мужчина несказанно обрадовался.

— Учитель сказал, что вы примите их на реализацию, господин Гандас, — чуть смущаясь, сообщил я ювелиру. — Я знаю, что выглядят они не очень, но все же…

Мастер же уже крутил в руках простенькие изделия, выискивая руны.

— Бор! Как хорошо! Да еще на аквамарине! Одноразовые? — спросил ювелир.

— Как повезет, — пожал я плечами. — Частенько, камень остается цел и его можно попробовать зарядить еще раз, но тут уже все только от него зависит. Учитель сказал, если нет изъянов, то может и многоразовые…

— То есть если выдержит одно использование, то выдержит и еще пять? — уточнил Гандас.

Я только согласно кивнул.

— Хорошо, очень хорошо, молодой человек. Какую цену хотите получить? — хитро спросил ювелир.

Я-то понимал, что в руках мастер держит почти безделушки, которые и выглядят не слишком хорошо, да и не факт, что переживут даже одно замыкание медного контура. Так что я назвал цену в семь серебра — столько я планировал получать на руки за каждый проданный амулетик.

— Дешево, молодой человек, очень дешево… Агама заряжает такие по три–пять монеток, а вы готовы продавать за семь…

— Так еще же ваш интерес в треть, так, господин Гандас? — уточнил я у ювелира.

На эти мои слова мастер только усмехнулся и посмотрел на меня уже как–то совершенно иначе.

— Да, было бы неплохо. То есть, отпускная по десять монеток, правильно?

Я только кивнул. Учитель сказал, что камушки достались ему по две серебрушки за штуку. Медные пластинки тоже стоили не очень дорого, оставалась моя работа, которую я совмещал с обучением и тренировками… Мне все равно надо учиться изготавливать амулеты, так что прибыль в четыре с медью серебра — отличный навар.

После этого я стал заглядывать к господину Гандасу по три раза на неделю. Приносил новые и заряженные амулеты, забирал те, что вернули клиенты, если камень был еще пригоден к повторному использованию. За зарядку я брал два с половиной серебра — вдвое меньше, чем Агама. Половина серебрушки уходила ювелиру, две монетки — ко мне в карман. Но заряжал я при этом только свои изделия. Это был строгий наказ от учителя, чтобы совсем уж не лишать заработка старую женщину, что специализировалась на целительстве, иначе к лавке Гандаса уже стояла бы очередь из желающих подешевле освежить изделия колдуньи.

Сделал я и несколько амулетов для себя, только на этот раз учитель выделил мне из своих запасов несколько топазов. Ожидаемо, оба амулета были с целебными печатями. Один — с руной Ис, а второй — руной Эо. На случай, если я опять нарвусь где–нибудь на бандитский нож. Один амулет я носил в кармане, а второй, с руной Эо, которая была способна быстро исцелить даже ранение в сердце, по совету учителя я оформил в виде небольшого браслетика на кисти левой руки. Так амулет можно было скрыть от чужих глаз рукавом куртки или рубашки, а во время колдовства или работы он совершенно не мешал.

Впрочем, ничего в моей жизни не могло идти спокойно. Все перевернулось с ног на голову в день, когда Осиор показывал мне конструкцию сторожевого контура для жилого дома.

— Смотри, основной принцип работы сигнального контура на входной двери — вынос контура сторожевого амулета в место, где он будет заметен.

В этот момент учитель сжал в руке небольшое колечко с топазом внутри, и… ничего не произошло.

— Охранные руны периметра и паралича работают при пересечении линии контура. В случае с печатью — это область применения заклинания. Обычно каждый дюйм руны внутри печати равняется пяти футам радиуса действия, это ты знаешь. А вот с амулетами все иначе. Видишь, я замкнул контур? Значит, амулет приведен в действие и руна активна. А теперь смотри.