Чтение онлайн

Не понимал часовой и того, что исход их сражения был предрешён задолго до того, как оно началось. Он решил использовать свою лучшую связку — ложный колющий в грудь, моментальный переход в рубящий удар в бедро, тычок ребром ладони в горло и завершающий удар с круговым замахом, срезающий голову оппонента. В академии эта связка принесла ему множество побед и наград.

Но в этот раз что-то пошло не так. Едва приблизившись на расстояние удара и вскинув руку, часовой понял, что катастрофически не успевает. Он рассчитывал, что безоружный незнакомец будет пытаться уклоняться от его ударов, но тот, напротив, резко сократил дистанцию, нивелировав преимущество меча на самой близкой дистанции. Одной рукой он схватил солдата за кисть с мечом, а тыльной стороной ладони другой руки коротко ткнул его в солнечное сплетение. Странно, удар был не так силён, но у солдата мало того, что дух вышибло — его ещё и откинуло на добрый метр назад.

Часовой ожидал добивающей атаки и попытался встать, но у него не получилось сразу восстановить дыхание. Новой атаки так и не последовало, и, придя в себя, часовой завопил во весь голос:

— Тревога! На гарнизон напали!

— Хэл, что делаем? — спросила Ивейн, когда остальные подошли к нему.

— Ждём. Мы сдержали своё слово, теперь черёд Буглура, — твёрдо сказал Хэл.

Он не был уверен, сможет ли одолеть весь состав гарнизона, тем более без ки, но в этот момент он точно знал, что должен добиться справедливости. Он не умолял приютить их, он заработал своё право на ночлег и похлёбку, и он возьмёт своё, даже если ему придётся сражаться с целой армией. Отберут меч — он будет драться кулаками, отрубят руки — будет перегрызать глотки, но своего Хэл добьётся.

Несмотря на то, что в лагере, очевидно, царило веселье, зов часового был услышан. Голоса сразу же стихли, а не более, чем через минуту, к частоколу направилось не меньше двух десятков солдат.

— Ну всё, конец тебе. Мы хотели тебя арестовать, но за нападение на солдат Её Величества тебе светит смертная казнь… — с ухмылкой заявил часовой, к этому времени успевший встать на ноги. — Причём приговор будет исполнен на месте.

— А нам точно надо вступать в конфликт с ними, да? — спросил вечно неуверенный в себе Аро.

— Не дрейфь, — Дойл «несильно» стукнул того в плечо, отчего высокий и стройный Аро едва не упал. — Слушаемся Хэла.

Очевидно, чудесное спасение от скверны немного улучшило отношение Дойла к Хэлу, чему последний был рад. Друзья собрались в небольшую группу, а Коготь встал перед ними, угрожающе рыча в сторону солдат.

— Всем стоять на местах, — крикнул один из солдат, подбегающих к ним. — Оружие не доставать, иначе сначала покрошу, а потом буду разбираться, кто прав!

Хэл узнал того самого рыжего бородача, который ранее проводил их к командиру гарнизона, и дал знак остальным последовать его приказам. Дойл с видимым недоверием убрал свой страшный молот за спину.

— Что здесь происходит, рядовой? — прикрикнул он на часового, с которым сражался Хэл, попутно кивнув ребятам.

— Офицер Драин, сэр, эти люди напали на нас! Мы просто несли службу, охраняли лагерь, как этот вот, — он невежливо показал пальцем на Хэла, — напал на нас. Он вырубил рядового Ролдора! Я почти справился с ним, но его соратники накинулись на меня всем скопом! Я еле отбился, пока мы ждали вас…

— Неправда! — громко сказала ошеломлённая Ивейн, и хотела продолжить, но Хэл взглядом попросил её помолчать.

Бородач хмуро разглядывал своего рядового, а затем перевёл взгляд на ребят. Хэл, к слову, удивился, что он был офицером, ведь ранее именно он встретил их у частокола, как самый обычный часовой.

— Так ли всё было? — проговорил он басом.

Хэл напряжённо думал. В сущности, они действительно дрались с часовым гарнизона, но бородач производил впечатление справедливого человека, и он решил положиться на него.

— Нет, уважаемый офицер Драин, — начал было Хэл, но бородач его перебил.

— Можешь называть меня просто Роло. Ты — не военный, и не обязан соблюдать наш кодекс.

— Хорошо, Роло, — согласился Хэл. — Не далее, чем несколько часов назад, мы договаривались с досточтимым Буглуром, командиром этого гарнизона, что он предоставит нам ночлег в обмен на наши услуги. Однако до часовых, видимо, по ошибке, эта договорённость не была доведена.

— Что за услуги? — вновь перебил его Роло.

— Неподалёку отсюда земля чем-то поражена, и там обитают всякие… — Хэл не мог подобрать замену слову «монстр» в этом мире, и, за неимением лучшего, сказал: — странные звери. Так вот, командир Буглур попросил нас проверить, что там происходит, с чем мы успешно и справились. Теперь мы рассчитываем на то, что он сдержит своё слово и примет нас, как своих гостей, а не как военных преступников.

В подтверждение своих слов Хэл попросил Аро показать их трофеи, и он положил головы крота и птицы, покрытые чёрной плесенью, перед Роло.

— Что за чертовщина… — пробормотал бородач, разглядывая головы, не рискуя к ним прикоснуться. Впрочем, Хэл был уверен, что скверна безвредна для людей, если только не попадает внутрь их тела, как это произошло с Дойлом.

— Рядовой! — рыкнул он так, что тот мгновенно вытянулся в струнку, несмотря на то, что его грудь всё ещё болела. — Почему не на посту?!

— Но офицер Драин… — начал было часовой, но бородач не дал ему слова.

— Живо занять своё место! И напарника своего разбуди, с вас я позже спрошу…

Поникший часовой понуро отправился к частоколу, бросая на Хэла взгляды, полные неприязни.

— А вас, ребята, я попрошу пройти со мной к нашему командиру, пусть сам решает, что с вами делать, — сказал Роло, повернувшись к Хэлу. Голос его звучал мягко, почти добродушно, но солдаты за его спиной угрожающе потянулись к оружию.

Хэл вздохнул, примиряясь с этим.

— Будем рады новой встрече с уважаемым Буглуром.

Через несколько минут они уже шли по лагерю, окружённые солдатами из отряда Роло. Издали казалось, что в лагере царит веселье, но на деле оказалось, что происходила полнейшая вакханалия. Всюду сновали солдаты и полуголые женщины — откуда они только взялись? Наскоро выстроенные дома с тонкими стенами и распахнутыми ставнями не могли сдержать недвусмысленные стоны, исходящие практически отовсюду. То и дело в окна высовывались пьяные солдаты — отдышаться перед очередным заходом.