Чтение онлайн

Функцию можно отключить в любой момент.

Не теряя времени, Хэл тут же зашёл во вкладку «доступные языки», где теперь располагалось две строки — «Империя Гроксов» и «Кочевники Даррана», после чего мысленно зажал строку с последней надписью.

— Остановитесь, — крикнул Хэл. «Крикнул» в их нынешнем положении означало — слегка повысил голос от шёпота.

Кочевник изумлённо застыл, так и не завершив рубящий в голову, который, впрочем, наткнулся бы на железный посох Барти.

— Ты знаешь наш язык? — спросил он, поворачиваясь к Хэлу.

Ощущения были странными. Ученик волхва всё равно слышал каркающие звуки, но буквы складывались в слова на родном языке. Разве что голос кочевника был слегка искажён — видимо, интерфейс, чтобы не путать носителя, озвучивал перевод речи кочевника, подражая его голосу.

— Знаю, — кивнул Хэл, не зная, как продолжать диалог.

В уставших, скучающих глазах кочевника зажёгся интерес.

— Меня зовут Джаг, — представился кочевник.

— Хэл, — ответил взаимностью ученик волхва.

— Ты хорошо орудуешь мечом, — сказал он. — Но почему сдерживаешься?

— Если нас заметят, моему отряду придёт конец.

— А, так ты из этих рексахов…

Интерфейс не смог перевести последнее слово дословно, но всплыла надпись «У кочевого народа рексах — некто, лишённый чести и достоинства». Параллельно Хэл отметил, что Барти стоит с разинутым ртом, впрочем, опустив, как и кочевник, оружие.

— Они не рексахи, — отрезал Хэл. — И я не рексах. Там, — он указал в ту сторону, откуда их отряд пришёл, — находятся десятки тысяч таких же, как мы, и нам надо попасть к ним.

— Вы сражаетесь за своих господ, а значит вы рексахи, — возразил Джаг, с сомнением глядя в ту сторону, куда указал Хэл.

Господ? Видимо, значение слова было ближе всего к «раб».

— Я сражаюсь за себя и за своих друзей, — ответил Хэл. — Их держат в Империи и отпустят, если я послужу ей. Кроме того, кочевой народ ведь и сам формирует племена и отряды, получается, вы тоже рексахи, раз кто-то вами командует?

Язык порой бежал впереди мыслей Хэла, и когда он сказал это, то почти физически ощутил опасность, витающую в воздухе. Кочевник покрепче перехватил меч и посмотрел таким взглядом, что у любого на месте Хэла затряслись бы поджилки. Но только не у него. Ученик волхва спокойно встретил его взгляд и молчал, настаивая на ответе.

Лицо Джага постепенно смягчилось.

— Ты мало о нас знаешь. У нас нет господ, мы подчиняемся сильнейшему. В моём племени, — кочевник махнул в сторону низины, — сильнейший — я. А до меня был мой отец. А до него мой дед. Если кто-то оспорит мою силу, и сможет убить меня в бою, может смело считать себя новым вождём племени Пустынных Странников. Что до вас… Мы не лезем на вашу территорию, но уже несколько десятков лет вы нападаете на нас, хотите надеть на нас рабские ошейники… не бывать этому! Кроме того, эльфы, бежавшие из этой вашей Империи, всё нам рассказали. Мы их пропустили и пообещали защищать границы, не допустить вашего распространения.

Хэл мысленно обрабатывал каждую крупицу информации. Видимо, за каждым холмом располагалось своё, обособленное племя, на время сплотившиеся против общего врага. Если он говорит правду, тогда все эти россказни об ужасающих кочевников — просто выдумка? И королевство хотело подчинить их по какой-то причине… Звучит логично. Эльфы, бежавшие из Империи — странно, что кочевники их пропустили. Но, видимо, они воюют только с теми, кто сам хочет войны.

Но даже если и так — Хэл должен спасти друзей, и не может позволить этому человеку задержать себя.

— И каково это быть сильнейшим в племени? Развитие невозможно без сражений с равными, а то и более сильными соперниками, — Хэл говорил уверенно, зная, что полностью прав. — Ты ведь застрял на какой-то стадии и не можешь её пройти, ведь так?

Кочевник отвёл взгляд.

— Среди твоих соплеменников нет того, кто может составить тебе конкуренцию и помочь подняться на следующую ступень. Я предлагаю выход из ситуации. Дуэль — один на один, я и ты. Одолеешь меня — сможешь продвинуться дальше, а если выиграю я — отпустишь нас.

Кочевник крепко задумался. Его лицо было невозможно прочесть, но Хэлу и не надо было. Он знал, насколько важно развитие для всех, посвятивших свою жизнь боевым искусствам. Кроме того, несмотря на то, что сейчас кочевники сплочены, много племён означает много проблем друг с другом. И ни один вождь не может позволить себе отставать от остальных.

А ещё он был достаточно молод, Хэл сделал ставку на его амбициозность. И не прогадал.

— Согласен. Идите за мной.

Хэл едва не рассмеялся, когда увидел лицо Барти, беспомощно наблюдавшего за тем, как кочевник спокойно отворачивается и уходит.

— Пойдём за ним, — сказал Хэл, возвращаясь к привычному языку.

— Что это, к демонам, значит?! — спросил Барти, взъерошивая свой «ёжик».

— Потом объясню. Я буду с ним биться, и если выиграю, они пропустят нас дальше.

Барти в ответ просто покачал головой, но всё же пошёл вместе с Хэлом.

Они спустились в низину, где и располагалось племя. Было разбито несколько больших шатров — таких Хэл ещё не видел, и, вероятно, в каждом таком шатре с удобством могло расположиться два десятка человек.

Эти шатры стояли на удивление устойчиво, плотная ткань даже не колыхалась на ветру.

Неподалёку в загоне, состоящем из деревянных палок, обвязанных друг вокруг друга, стояли лошади. Они были разной масти, но преимущество было у серых лошадей с чёрной гривой и хвостом.

Джаг шагал так быстро, что плащ из шкуры животного то и дело взмывался в воздух, и вскоре они подошли к одному из шатров.

Кочевник тут же нырнул внутрь, не беспокоясь, что Хэл и Барти убегут. То, что сказал Хэл касательно развития и необходимости сражений с сильными воинами работало в обе стороны. Ученику волхва эта практика была так же необходима, как и самому Джагу.