Чтение онлайн

— Она даёт мне задание. Если не выполню, умру. — не знаю, почему, но я решил довериться ликвидатору. — Стоит завершить текущее задание, богиня связывается со мной, и даёт следующие указания.

— Что она пообещала тебе за выполнение всех заданий? Ведь они скоро кончатся. Только не говори, что одна лишь месть. Не поверю.

— Власть. — соврал я.

— Я так и думал. Я правильно понял — ты хочешь украсть печать? — голос кона стал тихим.

— Да.

— Это весьма сложно. Гер’коны всегда носят её с собой. Знаешь, зачем она нужна?

— Предполагаю, что это ключ, открывающий какие-то двери.

— Доступ в тетраэдр она открывает. И в куб. Знаешь, что такое куб?

— Ко’тан Александр рассказывал. — ответил я, и потянулся. От долгого сидения у меня уже начали затекать ноги и спина. — Но тогда выходит, что они не принимают сыворотку?

— Верно, Алексис. Тут всё просто — ты видел, как выглядит сыворотка? Кто будет принимать её в здравом уме? Выглядит, как чистейший яд, да и запахом обладает непритягательным. О её пользе знают только чужаки, и возможно араты с го’аратами, но ни те, ни другие не станут делиться подобным секретом. Это же значительно усиливает любого орденца, вне зависимости от ранга Либеро. Никто не хочет расставаться с властью. Это мы с тобой, и подобные нам знают, какова она — жизнь за пределами Артеи. Местные не удосуживаются расспросить пойманных чужаков, считая, что те могут лишь лгать. Да я бы сам не поверил тем, кто добровольно соглашается провести остаток жизни в пустоши.

— Но ведь можно переметнуться к иносам? — предложил я самое очевидное.

— Александр тебе не объяснил, что небожители делают с чужаками? — усмехнулся кон, вновь поднимаясь. Заложив руки за спину, он начал ходить от стены к стене, при этом рассказывая: — Видишь ли, сыворотка защищает нас от смотрителей ордена. До её приёма мы скрывали свою сущность с помощью божественной благодати. Иносы тоже не могут нас вычислить с помощью своих приборов. Но, стоит любому из нас пройти ритуал отказа от хаоса в пользу теники, и всё. Небожители тут же увидят в нас тех, кто мы есть на самом деле. И убьют. Я предполагаю, что командование иносов видят в чужаках конкурентов. Поэтому они постоянно охотятся за такими, как мы.

— Небожители ищут на Артее то же, что и боги? — поинтересовался я. — Это как-то связано с тетраэдрами?

— Разве твоя Айлин не сказала… Ах, да, у тебя же всё иначе. — Левиан стукнул кулаком по краю стола. — От всех чужаков, с которыми мне приходилось разговаривать, боги требовали лишь две вещи — стать го’аратом, и совершить осквернение одного из тетраэдров. Второе невозможно по простой причине — Либеро не допустит осквернения. Ну а первое — я живу в этом мире больше десяти лет, и стал лишь коном. Говорят, что тем, кому благоволит хаос, звания и ранги даются гораздо легче. Живой пример — комендант Азалина. Она гораздо моложе меня, и уже стала гер’коном.

— Вам удалось понять, для чего боги так жаждут повлиять на орден?

— Алексис, давай поговорим откровенно. — и вновь тон Левиана изменился. Теперь он звучал устало. — Сколько парсом Либеро ты уже собрал? Только не говори, что одну, и что не понимаешь, о чём речь. Не поверю.

— Две. — я произнёс даже раньше, чем успел обдумать. Что ж, зато вышло правдоподобно.

— Хороший результат. — кон улыбнулся. — Значит я не ошибся. Уже смог изменить встроенный модуль? Или он не поддался подчинению?

— Изменил. — в этот раз предчувствие заставило сказать правду.

— Это хорошо. Расспрашивать, что за усиление ты получил, не стану, это твоё личное дело. Меня сейчас интересует вот что. — ликвидатор потёр виски ладонями, похоже наш разговор давался ему тяжело. — Ты говорил, что Айлин устанавливает тебе срок. Сколько у тебя есть времени?

— Чуть меньше шестнадцати суток. — ответил я, и потянулся к чайнику. Только сейчас обратил внимание, что моё горло пересохло. Вот только наливать себе не стал, плеснул в бокал Левиану. Тот кивнул с благодарностью, и выпил всё двумя большими глотками.

— Уф. Значит ты рассчитываешь за это время получить в своё пользование печать? Смело и, как бы это грустно ни звучало — не выполнимо. Проще сходить на охоту, и попутно взять в плен иноса, а к этому времени мы постараемся подготовить гер’кона. Одного рядового небожителя будет достаточно, чтобы продлить срок?

— Скорее всего нет. — предположил я. — Да и где их взять?

— Хм. Ты думаешь, что иносы не спускаются вниз, и живут основном в своих летучих крепостях? Зря. Этих уродов на поверхности пустоши не меньше, чем на местной луне, где они организовали свой форпост. Просто никто не знает, где они рыскают. Ну, почти никто. В библиотеке Либеро для ликвидаторов, перешагнувших третий ранг, имеется весьма полезное заклинание. Как раз подходит для подобного случая.

— Левиан, а что такое — совет Либеро? — вспомнил я ещё одно системное оповещение.

— Совет? Впервые слышу. А ты откуда это взял? — с искренним удивлением спросил кон. Я собрался было ответить, но в этот момент комната внезапно завертелась по часовой стрелке, а затем и вовсе исчезла в белом тумане.

Почти сразу же зазвучал властный, чуть насмешливый голос богини:

«Смертный, вижу, ты обзавелся помощниками. Вот только доверять отступникам, отрёкшимся от своих богов, большой риск. Предавший свои убеждения живёт только ради одной цели — возвеличивание себя. Да, совет Либеро. Подобные знания не для конов. О нём в ордене осведомлено от силы дюжина человек, не считая тебя. Ладно, пустое это. Разрешаю задать один вопрос».

— Справедливая, что нужно открыть печатью Либеро? — спросил я, понимая, что ключ от тетраэдров и кубов — очень ценный и опасный артефакт.

«Как только получишь печать, узнаешь. Добавлю лишь, что она может открыть не только дверь в куб и тетраэдр. Ты ещё слишком мало знаешь, смертный».

Я хотел было возмутиться, но в следующий миг очнулся, лёжа на лавке, в комнате кона. Сквозь едва приоткрытые веки смог рассмотреть склонившегося надо мной Левиана, который приговаривал:

— Ты смотри, настойка только начала действовать. Силён! Ничего, это совсем не больно. Возможно ты даже выживешь…

Артхайн, первый заражённый материк. Планета Артея. Капитан Раммен.

— Идиот! Ты! Трижды! Упустил! Чужака! — офицер с каждым словом наносил подчиненному удар в голову. После третьего в стороны полетели алые брызги. После четвертого Хованс уже не мог отвечать — всё его лицо представляло собой кровавое месиво. Остановившись, Раммен перевёл дыхание и, взглянув на перчатку правой руки, зло выругался. Стряхнул на пол зуб, застрявший между бронепластин и, повернувшись к выходу, крикнул: