Чтение онлайн

Томас продвинулся вперед, так как он достаточно далеко доставал мечом, чтобы нападать на держащих щиты. Он уложил двоих, но как только один падал, другой тут же занимал его место. И все-таки гномы теснили их, и они отступали.

Они дошли до пещеры славы, и вошли в нее на самом низком уровне. Цурани быстро заняли позицию в центре, образовав неровный круг из щитов. Помедлив мгновенье, гномы напали.

Томас взглянул на один из уступов сверху и уловил там глазом едва заметное движение. Во тьме шахты невозможно было увидеть что-либо ясно, но какое-то внезапное чувство встревожило его.

— Смотрите наверх! — крикнул он.

Большинство гномов прорвались сквозь стену щитов и были слишком заняты, чтобы обратить на него внимание, но некоторые ближайшие к нему прекратили атаку и взглянули наверх. Один, стоящий рядом с Томасом, закричал:

— Сверху!

Сверху лились черные силуэты. Они, казалось, сползали вниз по скале. Другие, человеческие силуэты выбегали из тоннелей на верхних уровнях. Сверху появились огни, когда воины цурани, находящиеся там, затворили фонари и зажгли факелы.

Томас, пораженный, остановился. Прямо за немногими выжившими цурани в центре пещеры он видел тварей, вылезающих из каждой дыры сверху, как стадо муравьев, на которых они очень походили. Но в отличие от муравьев они были прямоходящими от середины тела и с руками, похожими на человеческие, в которых было оружие. Лица были как у насекомых, с большими фасетчатыми глазами, но рот очень походил на человеческий. Они двигались с невероятной скоростью, наклоняясь вперед, чтобы ударить гномов, которые, хотя и удивленные, отвечали все же немедля. Бой продолжился.

Драка становилась все оживленней, и несколько раз перед Томасом оказывалось сразу два противника, цурани, чудища или и тот, и другой. Твари, очевидно, были умны, потому что сражались они организованно и слышны были их нечеловеческие голоса, кричащие на языке цурани.

Томас, уложив очередную тварь, взглянул наверх и увидел новый наплыв воинов.

— Ко мне! Ко мне! — закричал он, и гномы стали пробиваться к нему.

Когда большинство собралось рядом, Долган прокричал:

— Назад! Отступаем. Их слишком много.

Гномы стали медленно продвигаться к тоннелю, через который вошли: он был относительно безопасен. Там они могли столкнуться с меньшим количеством тварей и цурани и, как они надеялись, оторваться от них в шахтах. Увидев, что гномы отступают, цурани и их союзники усилили атаку. Томас увидел большую группу тварей, встающую между гномами и дорогой к отступлению. Он прыгнул вперед и странный военный клич сорвался с его губ. Слов он не понял. Его золотой меч сверкнул, и с пронзительным криком одна из странных тварей упала. Другая замахнулась на него мечом, и он принял удар на щит. Рука другого сломалась бы, но удар зазвенел на белом щите, и тварь отодвинулась назад, а потом ударила снова.

Он снова отбил удар, а потом, описав дугу вокруг руки твари, ударил по ее шее, отделяя голову от тела. Тварь застыла на мгновенье, потом повалилась ему под ноги. Он перепрыгнул через павшее тело и приземлился перед тремя удивленными воинами цурани. Один держал два светильника, а двое других были вооружены. Прежде чем человек со светильниками успел бросить их, Томас уложил двух остальных. Третий умер, пытаясь вытащить меч.

Позволив щиту свободно повиснуть на руке, Томас потянулся вниз и схватил светильник. Повернувшись, он увидел гномов, перебирающихся через тела убитых им тварей. Несколько несли раненых товарищей. Маленькая группа с Долганом во главе сдерживала врага, пока остальные уходили. Гномы, несущие раненых, поспешили мимо Томаса.

Один, который в течение боя оставался в туннеле, поспешил вперед, увидев, что товарищи отступают. Вместо оружия он нес два пухлых бурдюка, наполненных какой-то жидкостью.

Арьегард теснили к туннелю, по которому гномы собирались уходить, и дважды солдаты пытались окружить и отрезать их. Оба раза Томас атаковал, и солдаты падали. Когда Долган и его бойцы оказались сверху на телах павших чудищ, Томас прокричал:

— Будьте готовы прыгнуть!

Он взял у гнома два тяжелых бурдюка.

— Давайте! — крикнул он.

Долган и остальные прыгнули назад, и цурани остались по другую сторону от тел. Гномы не медля заторопились по туннелю. Томас швырнул бурдюки на тела. Их несли осторожно, потому что они были сделаны с таким расчетом, чтобы разорваться от удара. В обоих была сырая нефть, которую гномы собрали из глубоких озер под горой. Она горела без фитиля, в отличие от масла.

Томас поднял светильник и, бросив с силой, разбил его в середине лужи летучей жидкости. Цурани, лишь немного помедлив, продолжали двигаться вперед, когда светильник вспыхнул. В тоннеле взорвался белый жар, и нефть загорелась. Гномы, ослепленные, слышали лишь крики цурани, которые попали в огонь. Когда зрение восстановилось, они увидели единственную фигуру широкими шагами идущую по коридору. Томас появился черным контуром, вырисованным на фоне почти что белого пламени.

— Они нападут на нас, когда пламя погаснет, — сказал Долган, когда Томас добежал до них.

Они быстро пошли через череду тоннелей, продвигаясь обратно к выходу на западной стороне гор. Через небольшое время Долган остановил отряд. Он и еще несколько гномов застыли, вслушиваясь в тишину тоннелей. Один лег на пол и прижался ухом к земле, но тут же вскочил на ноги.

— Они идут! Судя по звуку, их сотни, и тварей тоже. Они, должно быть, начинают большое наступление.

Долган оглядел отряд. Из ста пятидесяти гномов, начавших засаду, здесь было только семьдесят или около того, и двенадцать из них было ранено. Можно было надеяться, что остальные убежали по другим тоннелям, но в настоящий момент они все были в опасности.

Долган действовал быстро.

— Мы должны добраться до леса, — и он быстро побежал вперед. Остальные последовали за ним.

Томас бежал легко, на его разум был наполнен образами. В жару боя они нападали на него более живые и ясные, нежели раньше. Он видел тела своих павших врагов, хотя они выглядели и не как цурани. Он ощущал на губах вкус их крови, и волшебную энергию, входящую в него по мере того, как он пил из их открытых ран на церемонии победы. Он потряс головой, чтобы избавиться от образов.