Чтение онлайн

— Это взаимно, — говорю и сама себя удивляю.

На кой чёрт я вообще сняла трубку?

— Можно я приеду?

— Наверное, да, — отвечаю я, чувствуя странную необходимость хоть чего-то хорошего и сладкого.

Столько говна на меня навалилось. А с Лёшей по большей части приятно. Пусть и на время, пускай ненадолго, но всё-таки хорошо. И он единственный, кто сейчас не станет упрекать, как сестра. И смотреть с презрением, как соседка и учителя в Маргариткиной школе. Он вообще не будет меня осуждать. Тихонов будет дарить мне радость.

Звонок в дверь раздаётся через мгновение, после того как я соглашаюсь на его присутствие. И впервые за последнюю неделю я от души смеюсь. Громко и искренне. Он уже тут. Тихонов давно возле моей двери. Его целеустремленность увидеть меня поражает.

И первое, что мы делаем, когда я открываю дверь, — обнимаемся. В горячих руках Тихонова мне моментально становится легче. Между нами зажат букет. Аромат длинных алых роз с крупными головками приятно щекочет ноздри.

— Это тебе, и это тоже.

В одной руке цветы, в другой — бутылка розового шампанского. Настоящий французский соблазнитель, я непроизвольно трусь щекой о мощную мужскую грудь.

— Ты видел, как сестра увезла мою дочь? — смеясь, в шутку толкаю его.

Но он не отступает. Куда там, жмёт ещё крепче.

— Я приехал сюда после уроков, думал, что в любом случае зайду к вам. Правда, твоя дочь меня не любит. Если бы ты видела, как она смотрит на меня в школе.

Вздыхаю. Хочу закрыться, боль накатывает с новой силой. Нельзя нам, не время и не место. Но Тихонов не даёт спрятаться в раковину. Опускаю голову, пытаюсь отойти в сторону, но он не пускает.

— Ей просто нужно время, Belle. А тебе нужно жить здесь и сейчас. Ты молодая, красивая. Ты достойна счастья. А твоя дочь… Она будет злиться. В её понимании я забрал у неё отца.

— Её отец сумасшедший игроман. Он сутками сидел у компьютера и очнулся, только когда мы с тобой приехали на такси! Не ты разрушил нашу семью, Лёша. Он был грубым, несдержанным, он часто оскорблял меня, унижал, ничего не делал и месяцами не прикасался ко мне! Я была одинокой и несчастной женщиной, я была его чёртовой домработницей, создававшей ему уют и комфорт!

Признаться оказалось легче, чем я думала. Меня прорывает. А Тихонов кладет всё, что принес, на стол и снова обнимает меня. На этот раз его сильные руки — всё те же, что были в школе — успокаивают, теперь в них нет грубой горячности.

Но чем крепче он прижимает меня к себе, сопереживая и сочувствуя, тем мощнее я ощущаю необходимость прилипнуть к нему полностью. Придавленная к его крупному телу, я словно плавлюсь в горячей печи. И нежность моментально сменяется страстью. С ним иначе не бывает. Мы вспыхиваем одновременно. Это наша идеальная форма взаимодействия. Мы не можем иначе. Такие уж мы есть: ненасытные, страстные, голодные друг до друга.

Тихонов слегка отстраняется и, прочитав моё настроение по глазам, хватает меня за подбородок и прижимается ртом к моим приоткрытым в удивлении губам. Его вкус моментально наполняет меня покоем. Внутри наступает очень правильный штиль. И всё становится на свои места, кажется, все проблемы исчезают. Он умеет менять мой мир лишь движением языка у меня во рту. Ох. Какое же ценное, незаменимое качество. Наш поцелуй излечивает мои печали и длится почти бесконечно. Мы соскучились, мы слишком долго находились вдали друг от друга. И движения губ выходят очень сладкими и вкусными. Я непроизвольно сжимаю бёдра, потому что хочу гораздо большего, между ними появляется нарастающий восхитительный зуд. Мы с Тихоновым давно не были вместе, мы нуждаемся в друг друге, и сейчас самое время избавиться от реальности. Мой доктор здесь, и он готов вылечить меня от боли, тоски и тревоги. Он знает, что делает, и приготовил ту самую пилюлю.

Я даже не сразу понимаю, что уже на кровати, падаю на спину и жёсткие ладони ложатся на мои бёдра. К постели меня придавливает горячее учительское тело, пахнущее невероятно вкусной, по-мужски дерзкой туалетной водой. Чуть позже я соберу этот запах с каждого потаённого кусочка его тела. Я буду смаковать, облизывая его кожу. К чему притворяться скромницей? Тихонов уже раскрыл этот ларчик, он в курсе, какая я на самом деле, и наслаждается этим знанием. Мы будем любить друг друга несколько часов, пока сестра не позвонит, предупредив об их приезде заранее. Да, я хочу его и позволю абсолютно всё. Потому что в этом мы похожи, хватит уже сопротивляться своей природе.

Мощная фигура накрывает меня сверху, и жесткие губы нападают на мой рот, заставляя стонать и жмуриться. Он сильный, он мужественный и самый горячий в мире. Он идеальный. И сквозь дрожащие ресницы я вижу, как резко мой плохой учитель освобождается от одежды, как скидывает куртку и ботинки, расстёгивает рубашку, бешено двигая руками. Высвобождая из одежды и меня.

Он смотрит с восхищением, он жадно целует. Длинные, красивые пальцы ложатся на мои колени, с усилием раздвигая их. И я не смею возразить ему, потому что не случалось со мной ничего лучше, чем его крепкие и немного шершавые руки. Они оставляют на коже отпечатки, неистово яркие, до синяков и царапин.

Так хорошо, когда кожа о кожу, когда резкие вздохи и стоны. Когда по ощущениям летишь до луны и обратно. Старая кровать устало скрипит, она слишком дряхлая для нас двоих, но мне наплевать, я хочу всего и сразу.

Сверкнув серыми глазами, Тихонов наклоняется ниже, к животу и ещё дальше — к развилке бёдер, и его язык с каким-то почти болезненным удовольствием слизывает с меня мои же собственные соки. И это за гранью. Снова и снова, губя наслаждением, убивая немыслимым кайфом. И я приподнимаю бёдра ему навстречу, выгибаясь дугой, умоляя продолжать этот дикий массаж губами и языком.

Тихонов и его умелый рот на моём самом чувствительном месте дарят невыносимо острые моменты, заставляющие орать и метаться по постели. Путаться пальцами в его длинных волосах и придавливать к себе, бесконечно ползая по грани. Умоляя позволить упасть и разбиться. Упрашивая дать мне кончить.

Но Лёша не даёт, он резко приподнимается и, чувствуя мою несдержанность и сумасшедшее желание, помогает себе рукой, раскрывая меня для себя, открывая вход и проникая на всю длину.

И это так правильно, так глубоко и полно, что я нелепо охаю, вцепившись в него, как в ствол дерева: крепко, сильно, руками и ногами. Он ритмично раскачивается, задавая такой идеальный темп, что перед глазами почти сразу искрятся звёзды.