Учитель-психопат
Шрифт:
Отто добродушно улыбнулся:
— Ты историк, Рудольф, не надо так утрировать. Я же говорю, мой дед из Польши.
— Я не утрирую, я режу правду-матку.
— Правда-матка! — вскинул брови Отто. — Я знаю это выражение.
— Что мы все о грустном… — Готов допил пиво и бросил пустую банку под скамейку, — расскажи лучше что-нибудь веселое. В Германии красивые девушки?
— Да!
— Я слышал обратное. А у нас?
— Да, очень красивые.
— Ты не испытываешь неловкость, глядя на них?
— Какая неловкость? — удивился Отто.
— Как какая? Генетическая память о насилии над русскими людьми, о терроре, зверствах. А отголоском этого является беспричинный, казалось бы, стыд у последующих поколений.
Готов проводил Отто до гостиницы. По дороге купили еще пива. Прощаясь, в знак дружбы и солидарности двух стран, они обменялись адресами.
Медосмотр
— Рудольф Вениаминович, — завуч остановила Готова в дверях, — завтра вы должны пройти медосмотр.
— Кому должен? — удивился Готов.
— Должны — и все!
— Почему?
— Потому. Таковы правила… перестаньте кривляться, сделайте нормальное лицо… Завтра с утра в поликлинику. В регистратуре все скажут…
— Откуда я знаю, где поликлиника, — зевнул Готов, — я не так давно в вашем городе.
Сафронова тяжело вздохнула: вот тупой, даже не знает, где поликлиника находится.
— Пройдете через центр, там свернете к 3-му магазину… от него через 5-й микрорайон выйдете к парку, пройдете еще немного… там поликлиника.
— Адрес, — надменно улыбнулся Готов. — Какой адрес?
— На Партизанской улице…
— Конкретнее, пожалуйста.
Сафронова остановила проходящую мимо географичку:
— Вероника, не знаешь, поликлиника по какому адресу? Да-да взрослая, не детская же.
— Партизанская улица, тридцать два, дробь один, кажется…
Ермакова пошла дальше, а Сафронова ядовито спросила Готова:
— Понятно теперь? Партизанская, тридцать два, дробь один.
— Теперь понятно. Найду с божьей помощью.
Следующее утро. Поликлиника. Регистратура.
— Девушка, мне медосмотр надо пройти, — просунув полтуловища в окошко регистратуры, сказал Готов.
Девушка равнодушно приняла из рук учителя полис и медицинскую книжку, выписала бланк и объяснила:
— Сначала пройдете флюорографию…
— А я проходил… — запротестовал Готов.
— Не перебивайте, мужчина. Пройдете флюорографию и дальше по врачам, номера кабинетов и время указаны на бланке. В последнюю очередь терапевт… Вот еще направление на флюорографию.
— Но я недавно проходил!
— Недавно, давно, какая разница, Вы в нашей поликлинике в первый раз, мужчина.
— Ну и что?
— А то! Проходите, не задерживайте очередь.
Готов постучался и зашел в кабинет флюорографии. Там одевались несколько женщин. Они хором завизжали, прикрывая руками грудь:
— Ой, мужчина!
— Подождать не может?!
— Надо было закрыться!
— Вот дуры, — с отвращением сказал Готов. — Ну, увидал я ваши сиськи, и что случилось? Это я, по идее, должен бежать в ужасе от одного вида свисающих до пола, морщинистых доек и жировых прослоек по бокам. Тьфу! Ухожу, не орите.
Флюорография
Готов отдал женщине-врачу направление.
— Раздевайтесь, — сказала врач.
— Совсем? — вкрадчиво спросил Готов.
— По пояс.
— По пояс сверху или по пояс снизу?
— Сверху. Вы что, флюорографию никогда не проходили?
— Проходил, — сказал Готов. — Но раньше мне легкие просвечивали, а сейчас сказали предстательную железу.
— Кто вам такое сказал? — удивленно спросила женщина в белом халате.
— В регистратуре…
— Вставайте вот сюда, грудью вот сюда, подбородок вот сюда.
Готов залез в кабинку флюорографического аппарата и выполнил инструкции.
— Не дышите, — врач включила аппарат и через несколько секунд сказала. — Все, можете одеваться.
Одевшись, Готов тяжело опустился на колени и знаками показал врачу, что не может дышать.
— Что случилось? — мгновенно среагировала она.
Лицо Готова покраснело, он ничком упал на пол и через силу прохрипел:
— Разрешите дышать.
Врач поняла и скомандовала:
— Дышите!
— Спасибо, — держась за стол, поднимался учитель.
Врач с опаской протянула Готову проштампованные бумаги: вдруг бросится, ненормальный.
Учитель, шатаясь и держась за горло, вышел из кабинета.
Невропатолог
— Садитесь, — показал на стул высокого роста невропатолог.
Он обстукал Готова по всевозможным рефлекторным точкам, поводил «молоточком» и сел заполнять бланк, параллельно задавая вопросы: