Чтение онлайн

— Урлан здесь, — шепчет Тикша. — отдай его мне…

— Не надо никого убивать, — одними губами говорю я. — Достаточно попросить у них лошадей. Сами отдадут.

— А собаки?

— Собаки неразумные. — И весьма злобные твари. Таких не жалко.

— Давай я попрошу лошадей у Темного. А ты подстрахуешь.

Что-то этот пройдоха задумал. Но почему нет? Остановить убийство я смогу в любую секунду.

— Очень близко к ним не подходи.

— Заметано.

Тикша выскальзывает на полянку.

— Привет, Урлан! Ты не далеко забрался от Арвинта? Здесь ведь другие хозяева.

— Кто к нам пришел! — Крепко сбитый рыжебородый мужичок среднего для человека роста поворачивается всем телом, но не встает. — Никак набегался по лесам, паршивец, повиниться решил?

— Это в чем же?

— Кто брата моего зарезал?

— А кто убил моего отца? Я в своем праве!

— Твоего отца стражники грохнули. Это все знают.

— Ага! Стражники! Шилом в печень? Ты ври, да не завирайся, Темный. Тот базар под твоё слово шел. С тебя мне по закону откат положен. Этих лошадок хватит.

— Гы! — рыжебородый закатывается смехом. Его нестройно поддержают остальные. — Лошадок… А пару мешков золота впридачу не надо?

— Кому твоё золото здесь нужно! Сам тащи его в Арвинт к бертаймцам. Я ответа не слышу.

— А если откажу, что будет?

— Поединок будет. Зарежу тебя, как свинью к празднику урожая. Жил свиньей, свиньей и помрешь!

Главарь перестает смеяться, глаза наливаются кровью:

— Ты на кого голос поднял, щенок? Поединок тебе? Дорасти сперва! В собачьих желудках! Фыс!

Собаки бросаются на Тикшу. Два шага, прыжок, полет в сторону с порванным горлом. Я побыстрее буду. У десятка может и был бы минимальный шанс достать парня, но не у трех. Замираю метрах в десяти от мальчишки с выпущенными когтями и мило улыбаюсь, все сорок четыре зуба наружу.

— Я ж сказал, Темный, — продолжает этот нахал, — здесь другие хозяева. Так отдашь лошадок? Или поединок примешь?

Бандиты уже не сидят. Все на ногах, насуплены, в руках мечи. Я давно понял игру мальчишки, но пока не вмешиваюсь. Всегда успею.

— Условия? — выдавливает Урлан.

— Выиграешь, уйдешь с лошадьми. Проиграешь, остальные уйдут без лошадей.

— Кто гарантирует?

— Он, — я киваю. Рыжебородый с ужасом смотрит на меня, но берет себя в руки:

— Хорошо! Ну, молись, недоносок!

Тикша вытаскивает свой нож. Пару раз перебрасывает его из руки в руку и оставляет в правой. Темный криво усмехается, отбрасывает в сторону пояс с ножнами, и бежит к парню. Судорожно думаю, что делать. Поединок безнадежный. Мелкий пацан с ножом против взрослого мужика с мечом. Хотя этот ребенок не прост. Очень не прост. Единственный, встреченный мной человек, который умеет анализировать ситуацию и нормально просчитывать свои действия. На что-то же он рассчитывал, ввязываясь в эту схватку. Ладно, в любой момент успею вмешаться и остановить смертельный удар.

Урлан добегает до противника. Взмах меча. Тикша легко уклоняется, уходя перекатом влево, вскакивает на ноги и атакует. Выпад явно не достанет до бандита, тот слишком далеко. Однако реагирует, отбивает нож мечом и… падает. Из горла торчит маленький железный крестик. Хвостовик метательного ножа, такими любил пользоваться один из считанных мною вчера солдат.

Вот тебе и «в любой момент успею». Тикша учел всё. Даже то, что я постараюсь не довести дело до убийства. Отвлек противника ложным выпадом и бросил спрятанный нож. Подобрал момент, чтобы Урлан не успел среагировать. Бросал с левой руки, невидимой мной за Урланом. С руки, пустоту которой продемонстрировал в начале поединка. Когда успел достать? В перекате?

Ловлю себя на мысли, что эта смерть вызывает во мне значительно меньшее отвращение, чем вчерашние. Начинаю привыкать? Становлюсь зверем? Или человек, спускающий собак на ребенка, уже не воспринимается, как разумное существо? Ладно, психоанализ потом. Ребенок уже действует.

— Бросайте мечи. — роняет он изумленным исходом поединка бандитам. — Ответите на пару вопросов и уйдете. Пешком, кони наши.

Подтверждаю его слова коротким рыком. Но это лишнее. Героев не находится, мечи летят на землю.

— Что было после нашего ухода?

Пленные, а как их еще квалифицировать, запираться не собираются. Правда, не ораторы, говорят не слишком связно, косноязычно, зато очень подробно, прямо из кожи вон лезут. Через полчаса Тикша прекращает допрос. Видимо, узнал всё, что его интересовало. Мне же нужно еще меньше, все-таки реалии я пока знаю плохо, не представляю, о чем спрашивать.

— Всё, валите, — заканчивает ребенок.

— А… — заикается самый смелый, кивая на труп.

— Не-а, — улыбается паренек, — у вас теперь новый глава гильдии.

Он подходит к трупу, снимает у него с руки перстень и одевает себе на большой палец, остальные слишком тонкие.

— Кто-нибудь хочет оспорить в поединке? Не забудьте, я имею право выставить за себя бойца…

Не знаю, решился бы кто-нибудь из них драться с пацаном. Но со мной не решились. Молодцы, ни к чему им это.

— Валите, — повторяет Тикша, — кто останется здесь через две минуты — труп.

Поляна пустеет молниеносно. Мальчишка собирает брошенные мечи, грузит их на лошадей, связывает животных между собой, запрыгивает на переднюю лошадь и мы трогаемся в обратный путь.

— Йети, спасибо, — на ходу говорит мне мальчишка.

— За что?

— Ты не вмешался. Дал мне его убить. Ты не думай, я знал что делал. Урлан, когда злой, видел хуже. И скорость у него не очень. Всегда норовил силой взять… Я пять лет готовился… Тренировался и ждал… У меня еще сюрпризы были… На всякий случай… — он на секунду замолкает. — Спасибо.