Чтение онлайн

Придворные генералы и иностранцы мешали ему работать, жаловались царю.

Ермолов и сам не мог терпеть придворных иностранцев. Он был близок с простыми мужиками, солдатами, и они любили его. С ними он сидел у лагерного костра, из одного котелка ел щи.

А. П. Ермолов был первым, кто завоевал часть Кавказа, построил много укреплений и Военно-Грузинскую дорогу. Но в 1827 году царь Николай I назначил новым главнокомандующим на Кавказе графа Паскевича.

Однако вернемся к заглавию статьи.

В 1816 году Ермолов гостил в Аксае, не раз бывал при дворе шамхала Тарковского. В крепости Бурной, возведенной при Ермолове, организовывали дружеские приемы русские и кумыки.

Ермолов проявлял большой интерес ко всему кумыкскому, на бытовом уровне владел кумыкским языком. Он любил слушать старинные кумыкские йыры в исполнении певцов под аккомпанемент агач-кумуза, любоваться танцами кумыкских красавиц.

В 1819 году А. П. Ермолов в Тарках заключил союз по шариату с дочерью Абдуллы Сюйду. Она родила ему сына Бахтияра (при крещении Виктор). Сюйду не пожелала жить в Тифлисе и через год вернулась в Тарки.

Вторую жену по шариату Ермолов взял в Какашуре. Это была дочь Акая, красавица Тотай. Она прожила с А. П. Ермоловым семь лет и родила сыновей Аллахяра (при крещении Север), Умара (при крещении Клавдий) и дочь Софиат – Софию-Ханум. Тотай не приняла православия и вернулась на родину с дочерью.

Наконец, третьей женой Ермолова была Солтанат-Баммат-Кызы из Буглена. Их сын Исфендиар вскоре после рождения умер, и она возвратилась в Буглен.

Сыновья Ермолова от Сюйду и Тотай окончили, как и отец, Михайловское артиллерийское училище и дослужили до генеральского чина. Жены Ермолова получали ежегодное хорошее содержание.

Все генералы Ермоловы – отец и сыновья – похоронены в Москве на Ваганьковском кладбище.

А Тотай и ее дочь Софиат покоятся в Гелли.

О многих замечательных людях писал в своих книгах и рассказывал Булач Гаджиев. Но с особым уважением и интересом он говорил о двух меценатах, живших в Темир-Хан-Шуре, – купце второй гильдии Магома-Али Курахмаеве и его зяте Хизри Гаджиеве.

Родился Магома-Али Курахмаев в аварском селе Миатли. Он один из первых завел свое дело в Темир-Хан-Шуре, где ему принадлежали консервный завод, три магазина, баня, семь домов. О его достатке говорит и то, что воспитанием его детей и внуков занимались няни, гувернантки, готовил им повар из Парижа.

Невесту себе Магома-Али нашел в далеком горном селе Телетль. Это была красавица Ханум. Она быстро выучила русский и кумыкский языки, одевалась на «русский манер» и детей воспитывала по-светски.

Сам Магома-Али, будучи очень религиозным человеком, посетил Мекку. Свое богатство он считал даром божьим и, помогая бедным людям, говорил, что выполняет волю Аллаха.

У Магома-Али и Ханум было 5 сыновей и одна дочь. Дочь его, Калимат, окончила на «отлично» Темир-Хан-Шуринскую женскую гимназию. Она отличалась благородными манерами, аккуратностью, большой любовью к литературе и языкам.

К ней сватались сыновья богачей. Магома-Али сказал: «Им нужна не моя дочь, а мое богатство». И выдал свою дочь за бедного приказчика Хизри Гаджиева.

Умер Магома-Али в 1906 году в возрасте 68 лет. Его жена умерла в 1936 году, ей тогда было 110 лет.

Буйнакцы старшего поколения хорошо знали и уважали внучку Магома-Али – заслуженную учительницу школ ДАССР и РФ Зайнаб Бадрутдиновну Янгиеву. Она очень любила Буйнакск и буйнакцев. Около 20 лет была депутатом горсовета, 10 лет – методистом Института усовершенствования учителей, директором детского дома, председателем парткомиссии горкома КПСС, председателем городского женсовета. Она говорила: «Буду с трудным положением женщины бороться, пока хватит сил и здоровья. Буду бороться, пока женщины кладут асфальт, таскают кирпичи, месят на стройке бетон, ремонтируют железные дороги, разгружают вагоны, носят по полю мешки с картофелем, в то время как мужчины слагают о них нежные стихи, называют мадоннами, богинями».

Зайнаб Бадрутдиновна Янгиева

Зайнаб Бадрутдиновна, как и ее замечательный дед Магома-Али, сделала много для блага родного города.

А теперь наш рассказ будет о том, как познакомился Магома-Али со своим будущем зятем Хизри Гаджиевым.

Как-то Магома-Али собрался ехать по своим делам в Порт-Петровск. К нему на улице подошел молодой человек приятной наружности и попросил: «Нельзя ли поехать с вами?»

Магома-Али разрешил ему сесть в свой фаэтон. По дороге молодой человек представился и сказал, что едет в Порт-Петровск в поисках работы. Так началась трудовая жизнь одной из интереснейших личностей Дагестана – Хизри Гаджиева. После женитьбы, с разрешения тестя, Хизри Гаджиев завел свое дело. В лице Калимат он приобрел хорошую помощницу. Она принимала активное участие во всех делах мужа: сидела за кассой, выдавала зарплату, вела учет, знала о всех расходах.

Сам Хизри не только перенял искусство бизнеса у Курахмаева, но и проявил способности в других областях. Он любил музыку, знал толк в литературе и искусстве.

У Хизри и Калимат было 11 детей. В их доме был самый лучший граммофон того времени и много пластинок.

Любовь к музыке глава семьи передал всем своим детям, которых учили русские учителя. Дети часто музицировали перед гостями, жили вместе с отцом.

Часто у Хизри Гаджиева гостил архитектор И. Зильбершмидт. Это по его проекту был построен красивый театр «Модерн». Кроме театра, Хизри Гаджиеву принадлежали консервные заводы в Темир-Хан-Шуре и Нагорном Дагестане, двухэтажный дом на улице Аргутинской и еще несколько зданий.

Семья Гаджиевых проживала в большом доме на Соборной площади (площадь у памятника У. Буйнакскому). В этом доме при советской власти размещался горком партии.

Считаю необходимым подробно рассказать о театре «Модерн». По проекту гениального архитектора Иосифа Зильбершмидта, близкого друга Хизри Гаджиева, был построен в 1916 году театр, какого не было в то время ни в одном городе не только Дагестана, но и Северного Кавказа.

При строительстве использовали красный кирпич особого обжига. Редкий светло-зеленый кафель привезли из-за пределов Дагестана. Стулья доставили из столицы Австрии Вены.