Чтение онлайн

* * *

Ладлиль было обидно! Всю битву просидеть на батарее Куны и смотреть, как сражаются и умирают ее друзья! Как будто она не владеет оружием. Обещали, что надо будет глушить врага ментальными ударами, но проклятые черные нажрались какой-то настойки и стали нечувствительны к менталу. А в итоге? Три удара по лошадям. И это вся польза, которую может принести лучший ментат страны? Девочка прекрасно понимала, что всё правильно, каждый делает своё дело. Канча тоже простояла всю битву на правом берегу на случай, если придется эвакуировать детей. И Каялу, хоть она и была в степи с конницей, в битву не пустили. Оставили крайним резервом. Всё правильно. Но Ладлиль было обидно!

Как только всё закончилось, она вскочила на своего конька и вместе с Канчой унеслась на позиции. И тут ей стало страшно. Полуостров, заваленный трупами, ужасал. Ладлиль видела смерть и не боялась мертвых. Чего их бояться? Бояться надо живых. И то не ей, чей ментальный удар может отразить только деда! Но здесь убитых было СТОЛЬКО!!!

Поэтому, когда встретившаяся Каяла предложила прошвырнуться в степь, и посмотреть на лагерь захватчиков, принцесса немедленно согласилась, на ходу сообщив деду о своих планах. Сумасбродства сумасбродствами, а дисциплина — святое. Первое правило Поселка. То, что лагерь давно зачищен ордой хана Гарипа, Ладлиль тоже знала, но хотя бы посмотреть! Три всадницы намётом неслись по степи.

«Смотри» — Каяла, год назад, открывшая у себя ментальные способности, для тренировки старалась общаться с подругой через зов. Сейчас она показывала плеткой на вершину небольшого холма. Там стоял ногр! Живой и здоровый! Да еще в необычайно красивых доспехах! Канча тоже его заметила:

— Берем?

— Арканы, — бросила Каяла, меняя направление скачки.

Захват произошел буднично, как будто всадницы ловили не здоровенного мужика, а степного сайгака. Только когда враг вытащил меч и завертел им перед собой, Ладлиль на всякий случай шарахнула по нему оглушающим ударом. Осторожность еще никому не вредила. Второе правило Поселка.

Спеленатый тремя арканами ногр дико вращал зрачками и что-то быстро и непонятно говорил, похоже, просто ругался.

— К кому его потащим? — спросила Каяла. Что делать с пленным она представляла весьма приблизительно.

— К деду, — сказала Ладлиль, — деда их язык знает.

Ей пришла мысль самой считать память пленника, но, подумав, девочка решила, что деда это действие не одобрит.

И всадницы неторопливой рысью потрусили обратно к линии обороны, заставляя командующего несуществующей ныне армии бежать следом...

* * *

Ладлиль ликует. Через зов это ощущается даже сильнее, чем при обычном общении.

«Деда! Мы ногра поймали! Важного! Доспехи красивые и аура чистая, без замутнения!»

«Он один?»

«Один! На том холме был, где убитые ментально лежат! Мы его сейчас к тебе притащим!»

Рассказывать девочке, где я нахожусь, не надо. Уже наверняка отсканировала. Пусть тащит. Скорее, его надо тащить... А куда? Где пленных собирают? Спрашиваю Шебура. Он не знает, но обещает этим заняться. А мне сейчас не до них, я обрабатываю рану молоденькому арбалетчику. Седой мужик крестьянского вида смотрит с надеждой и нетерпением. При этом не умолкает ни на минуту, рассказывая про какую-то подкову, которая всех спасает, про свою вину... Отец? Совершенно не похож. Мальчишка, скорее, из воров. Да не суть. Парня можно спасти, но придется постараться. Кисть не вернуть, но это не самое неприятное. Вот рана в груди очень плохая: глубокая, порвано несколько крупных сосудов, сильно задето легкое... Хорошо, наконечник догадались не вынимать до моего прихода. Парню вообще повезло, что я оказался рядом. Санитаркам такое не по зубам. Даже Нохра, скорее всего, ничего бы не смогла сделать. Тут микрохирург нужен. Или йети. А я кто? Можно сказать — оба. Соответственно, справляюсь. Но дело идет медленно: много тонкой работы. Наконец, с грудью закончено. Вливаю ему в рот очередной глоток своей крови. Не так это просто сделать, чтобы седой не заметил. А парень без сознания, глотает плохо. Ну вот, жить будет. Что с рукой? Отрезаю торчащую кость и формирую культю. Всё. Теперь покой и уход. Кладу раненого на санитарную повозку. Обычная телега, ездящая по полю и собирающая пострадавших. Крестьянин уходит вместе с ней.

Ладлиль уже совсем рядом. Ну, естественно, в какой еще компании она может найти приключения! Все трое верхами, пленник бежит сзади, увлекаемый арканами. Рослый мужик с хорошо развитой мускулатурой. Доспехи и вправду богатые. Но мне для его идентификации доспехи не нужны. В памяти ранее допрошенных Мвангу занимал немалое место. Живой, оказывается. Оплошал я, не добил. Не испытываю по этому поводу сожаления. Но и облегчения тоже. А девчонки — молодцы, исправили мою ошибку. Связываюсь с Руяном. Он просит немедленно считать память пленника. Правильно, информация может быть важной.

Мелкая принцесса прямо с коня прыгает мне на шею!

— Деда! Смотри, какой большой! Это важный ногр? Я его оглушила, и мы его все втроем заарканили. Важный, деда?

— Очень, маленькая, это их самый главный!

Тут уже расцветает не только Ладлиль. Невозмутимость степнячек тоже пробита. Они стараются этого не показывать, но лица расплываются в довольных улыбках. Еще бы, поймать вражеского вождя удается далеко не каждому батыру. А уж женщинам... По-моему, первый случай в истории степи.

А вот ногр реагирует не на мои слова, их он явно не понимает, а на меня. Достаточно своеобразно реагирует. Во взгляде нет паники. Даже страха нет. Только удивление и ненависть. Ну что ж, посмотрим, почему тебе не страшно. Ловлю его взгляд и считываю память.

Интересный ты, оказывается, тип, рескаджу Мвангу...

* * *

Пока пленившие его гнали лошадей в сторону своих позиций, Мвангу просчитывал варианты. Представляться, конечно, нельзя, командира такого ранга убьют сразу. Сам рескаджу так бы и поступил. Рядовым воином не представишься, да и дорога простому бойцу одна — в котел. Он вспомнил, что хорты не едят человечину, а трупы сжигают или зарывают в землю. Идиоты, уничтожают столько хорошего мяса! Но это не спасет, всё равно, простолюдину либо немедленная смерть, либо рабство. А вот у дворянина, командира средней руки есть шанс договориться за выкуп. Значит, сканджу полной руки конницы. И доспехи подходящие. Нет, еще лучше разведки, Енаху, друг, ты выручишь меня еще раз, уже после своей смерти. Сейчас надо выжить, а там посмотрим...

Однако все планы Мвангу полетели к хортэ. В прямом смысле слова. Ибо проклятые соплячки именно к хортэ его и притащили. «Неужели скормят, — подумал ногр, — но он же должен быть сытым, даже обожравшимся». Зверь, действительно, не спешил приниматься за трапезу. Вместо этого он разглядывал пленника, как какую-то диковинку. Мвангу решил ответить ему взаимностью.

Это был не хортэ. Похож размерами и цветом шерсти, но и только. Обезьяны были не столь пропорционально сложены, имели другие черты лица, при ходьбе слегка опирались руками на землю. А главное, даже вырастивший хортэ человек не смог бы безнаказанно повиснуть на шее у хищника, как сделала самая маленькая из сопровождавших пленника девчонок. И женщины с ним говорили. А он им отвечал! Разумный? Безусловно. И очень неприятно.

Но неприятности только начинались. Странный хортэ, внимательно глядя на ногра, подошел ближе. Мвангу встретил его взгляд, не опуская глаз: пока смотришь зверю в глаза он не нападет. Он и не напал, но следующий отрезок времени выпал из памяти ресканджу. А когда сознание вернулось...

— Интересный ты, оказывается, тип, ресканджу Мвангу! — произнес хортэ по-ногрски. — И знаешь много...

— Ты можешь меня сожрать, чудовище, но мои знания останутся при мне. — То, что вести задуманную игру бессмысленно, ногр уже понял.