Чтение онлайн

— Конечно — конечно, ответил мужчина и быстро покинул стены школы Света.

— Уважаемый Михаил, разве можно так резко выскакивать и пугать неподготовленных людей? — строго спросил Макс.

— Нельзя, но вы мне другого выбора не оставили. И додумались же, остриженные волосы ребят просто выбрасывать! Как подумаю, сколько таких волосы вы уже остригли и выбросили, аш дурно становится! — возмущался призрак кузнеца. — Вы хоть подумали, что эти волосы не так просты, раз отрастают за одну ночь до прежнего размера? Не задумывались о том, что они могут оказаться ценным ресурсом?

— Нет, не задумывались.

— Так теперь задумайтесь. И больше не выбрасывайте. Всё на склад материалов. А там я с ними разберусь.

— Не понимаю, что можно из них сделать, — пожал плечами Макс.

— Они могут стать частью их личного оружия и брони. Могут сделать из простого ножа эфирное оружие. Понятно? — поведал призрак.

— Но как такое возможно? Это же просто волосы, они же сгорят без остатка при изготовлении предметов. Разве что ткань можно из них сделать.

— Это наши с вами волосы сгорят, а их нет, — заявил Михаил. — Как не крути, а мальчишки проснулись не совсем людьми, потому и волосы у них не человеческие.

Так, школа света получила ещё один уникальный ресурс, которого не было ни у одной другой школы на планете.

Крик петуха. Непроглядная тьма. Кто-то бродит вокруг. Ужас и предчувствие нападения, охватили сердце Генки.

— Мама! — с криком подскочил парень на кровати и несколько минут сидел, тяжело дыша и озираясь по сторонам. Едва понимая, что находится не дома в станице, а в уютной кровати собственной квартиры.

— Что с тобой внучик? — обнимая прохладными полупрозрачными руками Генку, спросила бабушка Нина. — Дурной сон приснился? Расскажи, что видел, тогда он не сбудется. А если желаешь, чтобы сон сбылся — не рассказывай о нём ни кому. А плохой расскажи, поделись с бабушкой тревогами, а потом молви старинные слова: «куда ночь, туда и сон». Вот тогда, точно ничего плохого не случится.

— Я даже не знаю, сон ли это был, — честно признался Генка. — Всё так реалистично было. Звуки, ощущения, даже запахи.

— О, — протянул дед Егор, усаживаясь на Генкуну кровать рядом с бабушкой Ниной, словно на постель больного ребёнка. — А вот это уже плохо. Если сон слишком реалистичный, тогда это уже не простой сон, а вещий. От него простым заговором не избавиться. Да и избавляться не нужно. А нужно готовиться к решению предстоящих проблем. Так что рассказывай, что тебе привиделось?

— Я был дом, но родителей не и вдел. Но точно знал, что дома в станице нахожусь, — начал сбивчиво рассказывать Генка, теребя волосы на затылке. — Я вообще ничего не видел. Только непроглядную тьму, жаркую, душную тьму августовских ночей. И там, в темноте, кто-то ходил. Я слышал шаги, чувствовал вонь и поток холода. Этот холод не освежал в такую жару, а словно обжигал кожу. А потом громко закричал петух, и тот, кто бродил во тьме, пыша холодом, побежал, пошел в нападение. И так странно. Я понимал, что не на меня нападают, а на мать с отцом. И я побежал их спасать. Всё бежал и бежал через темноту, но так и не добежал, проснулся.

— Вот оно как, — поднявшись с Генкиной кровати, протяжно молвил дед Егор. — Выходит это не просто видение. А послание от предков из потустороннего мира. Сомнений нет. У тебя всё крепче и крепче налаживается связь с миром предков. Вот они и послали тебе предупреждение о нависшей над родителями беде.

— Разве так бывает? — спросил Генка, поднимаясь с кровати и заглядывая в окно спальни. На улице едва начало рассветать, а он уже вскочил на ноги так рано в свой честно заслуженный выходной. Хотел проспать до обеда, выспаться от души, но вскочил ни свет не зоря.

— Бывает. А с тобой ещё и не то будет, — хмыкнул дед. — Привыкай к новой реальности.

— Почему это со мной «ещё и не то будет»? — задал очередной вопрос парень, занимаясь утренними процедурами.

— Это же ты по воле случая свою кровь на священное древо в храме пролил, а потом в подвал свалился и стал любимцем древней книжонки, — усмехнулся дед. — думал, можно священное древо, пусть и увядшее, кровью запачкать и безнаказанным уйти. Увы, малец, так не бывает. Хочешь верь, хочешь не верь, а ты случайным образом повторил ритуал посвящения в жрецы храма предков. И это имеет весьма серьёзные последствия. Священное древо и сила, спящая в нём, теперь считают тебя своим жрецом и взаимодействуют с тобой, открывая тебе свои тайны.

— Дед прав, — подтвердила бабушка Нина. — Ты такой удачливый, что чуть ли не на каждом шагу в передряги попадаешь. И последствия такой «удачи» придётся расхлёбывать всю жизнь. Насколько мне помнится жрецы храма предков, легко выходили на связь с любым человеком, ушедшим в мир иной. А самые лучшие жрецы могли путешествовать между двумя мирами. А самые сильные из лучших, могли привести в наш мир любого ушедшего. Возможно, в тебе начали просыпаться жреческие силы, потому канал связи с миром предков открылся, — поясняла, как могла бабушка Нина. — Только не спрашивай, как и почему это происходит. Я понятия не имею. Просто рассказываю тебе то, что видела своими глазами при жизни.

— Главное будь готов к любому развитию событий, а лучше всего не теряй зря времени. Свяжись с родителями, поговори, узнай как у них дела. Может помощь какая нужна, — сразу посоветовал дед Егор и Генка прислушался совета. Уселся за стол на кухне, коря себя за то, что ничего съестного с собой не прихватил, и собирался уже энергетическое послание родителям отправлять, но тут анчутки высыпали из бутыли.

— Хозяин, вы давно полезной пищи не вкушали, — прошипел зелёный. — Нужно исправить ситуацию.

— Хорошо, — согласился Генка. — Сейчас я так голоден, что любого готов сожрать.

Анчутки словно ждали этого и тут же начали кружить со странными продуктами питания в зубах. Тем временем к квартире Генке подбежал Максим, позвонил в дверь и едва услышав звук отпирающегося замка, ворвался внутрь.

— Я не стану это есть! — орал Генка на всю квартиру, отбиваясь от анчуток, пытающихся затолкать в рот парня кого-то пищащего. — Я не ем сырое мясо! Хоть приготовьте его!

— Нет, хозяин. Их нужно вкушать живьём, пока орут и трепыхаются, иначе вся польза пропадёт! — шипел зелёный с важным видом.