Чтение онлайн

— Это потребует дополнительного финансирования, — заметил молчавший до этого морской министр адмирал Дубасов. И посмотрел на императора. — И чем быстрее мы их получим, тем быстрее спроектируем новые орудия.

— Надо будет — выделим, — успокоил министра царь. — Не сразу и не чрезмерные суммы, но выделим. Пока, сами понимаете, господа адмиралы, армия требует дополнительных расходов из-за перевооружения на скорострельную артиллерию и дополнительное пулеметное вооружение. Состояние морской артиллерии пока, как я вижу из докладов, неплохое, и существующие орудия нисколько не уступают имеющимся на противостоящих флотах. Или я ошибаюсь?

— Никак нет, ваше императорское величество, вы правы, — ответил Дубасов. — Только у нас нет уверенности, что существующее положение сохранится надолго. К тому же потери текущей войны обязательно потребуют замены новыми кораблями. А вооружать новые корабли старыми пушками — все равно, что вливать старое вино в новые мехи.

— Но новое вино в старые мехи никто не льет, — ответил ему библейской цитатой император. — Поэтому не будем спешить. Начинайте проектирование, но не более того. А окончательно решать будем уже после войны.

— Так точно, ваше императорское величество, — согласился Дубасов. — Еще какие вопросы будут, господа Совет? Нет? На этом обсуждение боя у острова Гуам предлагаю завершить. Второй вопрос, о минном вооружении. Докладывайте, господин адмирал.

Константин Павлович Пилкин неторопливо раскрыл лежащую перед ним папку с бумагами и начал медленно зачитывать свой доклад. Надо заметить, слушали его внимательно, несмотря на негромкую речь с частыми остановками для восстановления дыхания. Константин Павлович, надо заметить, являлся одним из крупнейших специалистов по самодвижущимся минам (торпедам) в русском флоте и, можно сказать, основоположником минной (минно-торпедной) службы флота российского. Ветеран Крымской войны, участвовавший в знаменитой обороне Петропавловска-Камчатского, участвовавший в испытаниях и выбиравший первых российских производителей «мин Уайтхеда» готовился в этом году уйти на заслуженный отдых. Но пока продолжал участвовать в заседаниях Адмиралтейств-совета и даже сохранил достаточно сил и ума, чтобы прислушиваться к предложениям молодых офицеров минной службы.

Один из которых и прислал записку, ставшую основой зачитываемого «дедом Костей» доклада. Еще десять лет назад лейтенант Назаров, проводя на Черноморском флоте эксперименты с подогревом сжатого воздуха, докладывал: «Результаты этих опытов… показывают, что погревание сжатого воздуха в самодвижущихся минах является могучим средством для увеличения их скорости и дальности». Первой торпедой Уайтхеда с «сухим» подогревом сжатого воздуха стала торпеда образца тысяча девятьсот восьмого года. Приобретенная в том же году для Российского флота, она уже готовилась к производству на отечественных заводах. Однако тот же капитан первого ранга Назаров, который проводил опыты с увеличением хода торпед, отмечал в своей записке, что для уверенного поражения современного броненосца даже заряд торпеды калибром восемнадцать дюймов будет недостаточен. По его расчетам калибр новой торпеды необходимо иметь на уровне десяти пудов тротила. Но такой заряд даже в недавно принятые «самодвижущиеся мины образца одна тысяча девятьсот четвертого и девятьсот восьмого года» разместить практически не представлялось возможным, поэтому требовалось переходить на более крупный калибр. В качестве такого Назаров и Пилкин предлагали двадцать один дюйм (533 мм).

Спорить с ветераном не решился даже император и после недолгого обсуждения было решено заказать основному производителю русских торпед, заводу Г. А. Лесснера, шесть «опытовых двадцатиоднодюймовых мин».

Третьим вопросом обсуждали усиление Северного флота в связи с возможной войной с Британией. Спорили долго, но к окончательному решению так и не пришли. Все упиралось в необходимость еще большего ослабления в таком случае Балтийского флота, прикрывавшего подступы к столице. То есть кроме уже отправленных на Тихий океан новых броненосных крейсеров, флот мог лишиться и эскадренных броненосцев и большей части оставшихся крейсеров первого ранга.

— И чем не прикажете прикрывать балтийское побережье? Тройкой броненосцев береговой обороны и миноносцами? — возмущался адмирал Диков, командующий Балтфлотом.

— Но у вас кроме них еще и минные заградители остаются и в строй вступают подводные миноносцы, — пытался возразить Рожественский. Но тотчас же замолчал, уловив недовольство Дубасов и колебания Михаила. Император же, хотя и не очень верил в возможность войны с Британией, своим коронованным родственникам, ни английскому, ни германскому, не доверял.

В результате длительных споров решено было на север отправить только два бронепалубных крейсера.

Примечания:

[1] Один из наиболее авторитетных артиллерийских специалистов российского флота в начале XX века, автор значительного количества научных трудов, главный конструктор большинства крупнокалиберных артиллерийских орудий, состоявших на вооружении российского флота в конце XIX—начале XX веков. Создал взрыватели, которые должны были обеспечить хорошее запреградное действие русских снарядов. А в результате способствовали проигрышу русско-японской войны из-за слишком большого процента не срабатывающих взрывателей. В нашей реальности с 1906 года — преподаватель Михайловской артиллерийской академии и с 1907 года — главный инспектор морской артиллерии

[2] 4,72 дюйма или 47,2 линии равно 120 мм

[3] «Untakeable» (Неприступный) — первоначальный проект вооруженного одними крупнокалиберными орудиями корабля, разработанный под руководством адмирала Фишера. При водоизмещении в 15900 т должен был иметь 16 -254 мм орудий и скорость 21 узел.

Futura sunt in manibus deorum

( Будущее — в руках богов)

Лат. пословица

Если хочешь рассмешить Бога,

расскажи ему о своих планах

Вуди Аллен

Замок Балморал,летняярезиденция английских королей в Шотландии, давно не видел такой массы гостей. Кроме самого короля и его свиты в замок прибыли также несколько политиков, включая действующего премьер-министра и лидера парламенсткой оппозиции «его величества», а также довольно много военных чинов армии и флота. Но сейчас в курительной комнате сидели только двое. Увлеченно рассказывающий что-то и при этом жестикулирующий с неприличной для истинного англичанина живостью адмирал и лично хозяин замка, страны и империи, его королевское величество Эдуард VII.

— Джек, ты опять увлекся и размахиваешь руками в опасной близости от моего лица, — иронично заметил Эдуард. — С чего это ты внезапно так сильно расстроился? Сам же не раз говорил, что эти колониальные броненосцы ни на что негодны и их надо списывать.

— Простите, сир, — извинился адмирал Фишер, действительно несколько увлекшийся описанием несчастной судьбы англо-японских броненосцев типа «Канопус».Впрочем, его можно было понять, из пяти переданных Британии кораблей японцы потеряли четыре. «Хацусе», бывший «Канопус», затонул в ходе боя в Японском море. «Фудзи (Голиаф)» и «Сикисима (Оушен)» были расстреляны русскими у берегов Гуама, а «Асахи (Вендженс)» из-за полученных в ходе того же боя повреждений пришлось затопить самим японцам на обратном пути в метрополию. Так что из шести построенных броненосцев, броню которых сознательно ослабили для получения высокой скорости и относительно мощного вооружения,в строю остались лишь два: переданный японцам «Глори (Ивами)» и базировавшийся в настоящее время на Багамские острова «Альбион».