Чтение онлайн

– Значит, это достоверные сведения? – переспросил Казакевич.

– Абсолютно достоверные, – Боков волновался, говорил тонким прерывистым голосом. – Разные люди говорят…

– Задержи Девяткина, сколько сможешь, – приказал Казакевич. – Хоть на пару часов. Мои ребята должны приехать на место раньше вас. А вообще ты молодец.

– Как мне его задержать? Я не знаю, как это сделать.

– Как хочешь. В крайнем случае, убей его.

– Я не умею убивать людей.

– Пора учиться, – Казакевич нажал кнопку, опустил трубку в карман.

Он вернулся в зал, извинился перед братом жены. Мол, у меня срочное дело, а ты оставайся тут и отдыхай. Петя только плечами пожал, как человек деловой он понимал, что бизнес важнее приятного застолья.

Спустившись вниз, Казакевич сел в машину, велел водителю гнать на улицу Хмелева в районе Сретенки. По этому адресу переехали пятеро азербайджанцев. Они безвылазно сидели в съемной трехкомнатной квартире и ждали экстренно вызова Казакевича. Ехать туда, встречаться с бригадиром Валиевым небезопасно, лучше действовать через посредника, забивать стрелку и вести разговор в безопасном месте. Но куда опаснее упустить Тимонина.

По дороге Казакевич ломал голову над заковыристыми вопросами. Что Тимонину понадобилось в этой деревне, дыре, забытой Богом и людьми? На первый взгляд его действия выглядели нелогичными, даже глупыми. Однако факт остается фактом. Боков утверждает, что Тимонин спьяну рассказывал какой-то местной шлюхе, что собирается именно к дяде Коле. Другому случайному собутыльнику, молодому человеку, студенту, говорил о той же Черниховке и дядя Коле Попове.

Значит, ошибка исключена. Тимонин действительно там. Но подтолкнуло его к этому решению, что его вспугнуло, заставило покинуть Москву? Ответа нет. Если Тимонин решил залечь на дно, то выбрал подходящее тихое место. Скорее всего, он ведет какую-то игру, условия которой остаются загадкой. Но теперь ждать осталось недолго, сегодня ночью, в крайнем случае, завтра утром, все разъяснится.

Не доезжая квартала до нужного дома, Казакевич велел водителю остановиться, отпустил машину. Оставшийся путь он прошагал пешком, поднял по лестнице на третий этаж старого кирпичного дома, позвонил в дверь условным сигналом: три коротких звонка, пауза, один длинный. Проводив Казакевича на кухню, бригадир Валиев, сходил в комнату и вернулся с картами Московской и Тверской областей.

Казакевич черным фломастером прочертил маршрут, по которому поедут азербайджанцы. Затем он плотно прикрыл дверь, выдал подробную инструкцию. Действовать быстро и решительно. Без колебаний и раздумий. Большая группа из пяти кавказцев может привлечь внимание милиции. Поэтому Валиев возьмет с собой только двух помощников, втроем они запросто управятся.

Приедут в Черниховку, найдут Тимонина. И пристрелят его. Будет возможность, обезобразят труп до неузнаваемости. Отрубят голову и закопают в надежном месте. Сами знают, как это делается, не Казакевичу их учить.

Помешать боевикам никто не сможет, потому что в деревне нет даже участкового милиционера. Если случится непредвиденное, в Черниховке появится друг Тимонина мент Девяткин, с ним тоже не церемониться. Положить рядом с трупом Тимонина. Девяткин мелкая рыбешка, у него нет влиятельных друзей или высоких покровителей, из-за его гибели никто не станет поднимать шум.

На обратном пути нужно избавиться от машины, не графья, доедут до Москвы и поездом. По возвращении Валиев должен позвонить Казакевичу, сообщить, что дело в шляпе. Завтра ровно в полдень они встретятся в Люберцах, в районе свалки. Там бригадир получит полный расчет, и тут же всей группой азербайджанцы отправится из Москвы в отпуск на родину. С глаз долой.

Валиев погладил лысую голову ладонью. Последние слова Казакевича о полном расчете и отпуске ему очень понравились. Валиев улыбался и думал, что приятно, когда все за тебя решают посторонние люди. Самому не надо ни о чем думать, только выполнять приказы и, смыв с рук чужую кровь, считать заработанные деньги.

Казакевич был на нервном взводе, лукавая кривая улыбка бригадира ему не понравилась. Напоследок Казакевич решил испортить азербайджанцу настроение.

– Слушай, почему ты наголо бреешься? – спросил Казакевич. – Тебя что, тюремный парикмахер стрижет?

– Почему тюремный? – улыбка погасла. – Просто очень жарко.

– Просто очень глупо, – отрезал Казакевич. – Глупо стричься как зэк, когда ты ещё на свободе.

Через минуту он вышел из квартиры, спустился вниз и поймал такси. Появился соблазн вернуться в «Пекин» и, как наметил ещё утром, поужинать в обществе брата жены. Казакевич решил, что сытный ужин куда приятнее долгого ожидания наедине с неизвестностью. Но, главное, сегодня вечером нужно находиться в людном месте. Чтобы в случае чего сотня человек могла подтвердить алиби Казакевича. Он велел водителю ехать на площадь Маяковского.

Валиев сам не сел за руль видавшего виды «Форда», доверил управление машиной молодому Рафику Хусейнову, у парня задатки большого гонщика. Жаль, этот талант не тому человеку достался. До Сергиева Посада доехали без приключений, проскочили город на полном ходу, а дальше начались проблемы. «Форд» останавливали менты из дорожно-постовой службы. Проверяли документы водителя, и даже паспорта пассажиров. Бумаги чистые, имеются даже отметки о регистрации гостей Москвы по месту временного проживания. Через пять километров машину снова тормознули.

Общался с милиционерами Хусейнов, которому, за неимением лучшего, слепили паспорт на имя какого-то чмошника, гражданина Грузии Тенгиза Гумиашвили. И такая ксива сойдет. А с ментами Хусейнов умет разговаривать. Хорошо подвешен язык, а карие миндалевидные глаза излучают бескорыстное дружелюбие и покорность маленького человека перед лицом сильной власти.

– Я ведь честный грузин, а не какой-нибудь чеченец, – говорил Хусейнов милиционерам. – Привожу из Аджарии мандарины и орехи. Торгую на рынке. Только и всего. Могу показать справку с рынка.

Не все провинциальные милиционеры хорошо понимали национальные различия, и не отличали азербайджанский акцент от грузинского и вообще были не слишком бдительны. Справку с рынка предъявлять не просили, денег не требовали, смотрели паспорт, сличая физиономию водителя с фотографией на документе. Во время переговоров с милицией Валиев ерзал на заднем сидении и поглядывал на часы. Время шло, машина стояла. Хусейнов заговаривал зубы ментам. Наконец, разрешили ехать дольше, предупредив, что съезд с основной трассы запрещен, горят леса. Наконец, нашли нужный поворот на пустую двухрядную дорогу. Дальше нужно жать километров десять, до развилки. Но и здесь ждал сюрприз. Поперек дороги, преграждая путь, стоял милицейский «Москвич». На обочине топтались два мента.