Удар мечом
Шрифт:
На прощание опять не удержался от патетики:
– Придет время – и твое имя прогремит по всей Украине. Лучшие сыны народа будут произносить его с благоговением…
Телохранитель притушил цигарку и смачно плюнул на пол. Стась покосился на него неодобрительно и деловито, буднично закончил:
– Мы назовем тебя Зориной. Сам кличку для тебя выбрал.
…С этой ночи легла тропка между домом Марии и лесом. Приходили люди Стася, передавали поручения проводника, учили Марию «тайнам» лесной борьбы. О разном говорила с ними учительница: о жизни в лесу, о прошлом, иногда расспрашивала о проводнике. Лесные «инструкторы» благожелательно – Стась предупредил, чтобы были внимательными к только что завербованной учительнице, – удовлетворяли ее любопытство. Конечно, не вдаваясь в особые подробности. Смеялись: «Видно, понравился тебе наш проводник…» Один расскажет одно, другой – другое…
Стась к обучению Марии отнесся весьма ответственно. В его планах она занимала важное место, потому и не жалел ни сил, ни времени. Радовался про себя: «Добрый курьер выйдет из этой дивчины». Иногда тоже сбрасывал вечную подозрительность и вспоминал прошлое. Мария умела слушать, восхищенно ахала, когда повествовал проводник о своих «подвигах», сокрушенно вздыхала, если речь заходила о лишениях. Кажется, она окончательно примирилась со своей участью.
«Сообщаю некоторые сведения о проводнике. Станислав Омелькович Стафийчук (псевдо [5] – Ярмаш), 1914 года рождения, из семьи греко-католического священника. Рано, в возрасте 15 лет, примкнул к бандеровско-националистическому движению. Получил образование во Львове, недолго учительствовал в Зеленом Гае. Исчез из Зеленого Гая в 1935 году. Некоторые его сообщники утверждают, что он отправился в Берлин, для обучения в Центральной академии ОУН. В период раскола [6] решительно поддерживал Бандеру, с которым лично знаком. На Украине вновь появился в 1941 году. Командовал сотней УПА. Принимал участие в расправе над крестьянами села Старого и в других карательных акциях бандеровцев против мирных жителей… Горлинка».
5
Псевдо – псевдоним, подпольная кличка у бандеровцев.
6
Имеется в виду борьба за власть в ОУН между Мельником и Бандерой. Мельник, который возглавлял ОУН, недостаточно поворотливо выполнял приказы гестапо. Бандера с кучкой приближенных и с помощью все того же гестапо подготовил «переворот» и захватил власть в ОУН. В преддверии войны гитлеровцы наводили «порядок» среди своих прихвостней.
Неженка, мамина доця
Мария действительно предупредила банду об облаве. Вот как это было. Шел урок. Мария не спеша диктовала условия задачи. Белоголовый хлопчик топтался у доски.
– Пиши, Васылько: в селе пятьдесят крестьянских дворов и пять хуторов. Пятьдесят дворов имеют наделы по три гектара. У хуторов по пятьдесят гектаров. Требуется узнать, сколько пахотной земли в среднем приходится на двор и сколько гектаров земли будет в колхозе, если крестьяне решат его создать…
Васылько стучал мелом, выписывая цифры, раздумывал над сложной задачкой. А Мария между тем думала о своем. Связной от Стася приходил дня три тому. Поручение принес мелкое, не стоящее того, чтоб из-за него ноги бить. Скоро ли Стась сочтет «обучение» оконченным? Все проверяет…
– Значит, так: перемножаем три на пятьдесят и пять на пятьдесят, потом все складываем… – Васылько вдруг перестал писать и понимающе протянул: – Эге, так в нашем селе землю еще в прошлом году поделили. Мария Григорьевна, это про нас задача, да?
Мальчик доверчиво, ясными глазами смотрел на учительницу.
– Молодец! А теперь узнай, сколько будет земли в колхозе…
– Моя ненька не хочет в колхоз вступать, – подняла руку Наталка Максимчукова. – С татом весь вечер спорят и спорят…
И весь класс принялся живо обсуждать вопрос, чьи родители уже вступили в колхоз, а чьи нет.
Васылько тем временем аккуратно выписывал цифры:
– У колхоза будет четыреста гектаров пахотной земли…
– Ого! – удивились ребята. – Добре хозяйство…
– Есть колхозы, у которых и по восемь и по десять тысяч гектаров, – сказала учительница.
Дверь тихонько приоткрылась, в класс заглянул Иван Нечай, поманил Марию. Он сообщил, что сегодня ночью организуется облава на банду. Все комсомольцы Зеленого Гая будут принимать в ней участие. Сбор в десять часов в сельсовете. Иван был возбужден, спешил.
– Ну что ж, желаю удачи!
– А вы разве не пойдете? – удивился Нечай.
Мария смущенно улыбнулась, развела руками.
– Ну какой из меня вояка? Я и винтовку в руках не держала. Только мешать буду. Да и к завтрашним урокам готовиться надо…
Инструктор райкома, слушая, хмурился все больше и больше.
– Вы неправильно понимаете свои задачи на селе, – резко сказал он. – Если думаете, что на современном этапе классовой борьбы учитель может остаться в стороне, то глубоко ошибаетесь, уважаемая Мария Григорьевна!
Густой румянец медленно заливал лицо Марии, пятнами перекидывался на шею. Эти пятна – расплывчатые, крупные – вызывали жалость. «Неженка, мамина доця», – презрительно подумал Нечай.
– Так я и рада бы с вами… Но не гожусь я для таких дел. Еще отстану где, вам же морока… – оправдывалась Мария.
Девушка вертела в руках мелок. Пальцы покрылись белой мукой. Тоненькие пальчики с синими пятнами от чернил. И вся она: хрупкая, в белоснежной блузке, утонувшая в огромных сапогах – прошли весенние дожди, и дороги поплыли лужами, – производила впечатление неприспособленности, вызывала жалость.
– Ладно, – махнул рукой Нечай, – сами справимся. Но об облаве – никому ни слова…
– Нет-нет, что вы! – обрадованно и облегченно закивала Мария.
Она возвратилась в класс, строго прикрикнула на расшалившихся ребят, дала задание на дом.
– На сегодня хватит.
– Так не все ж задачки решили, – разочарованно протянул Васылько.
– В следующий раз.
Дома Мария разобрала наконец свои чемоданы, развесила на заборе, чтобы прохватил свежий ветерок, кое-что из одежды. Долго и звонко выбивала половик, посмотрела, куда бы его пристроить, потом небрежно бросила на ветку старого ясеня. «Хозяйственная у нас учительница», – делилась с соседками впечатлениями хроменькая баба Кылына. Едва стемнело, она заторопилась к кромке леса.
Зори горят вполнеба
Над лесами плыли весенние туманы. С вечера они забирались в овраги, в лесные чащобы, коротали там звездные, ясные ночи. По утрам разливались голубым, призрачным потоком по перелескам и полянам, затопляли деревья, сливались с водами рек и речушек. Деревья будто стояли по пояс в белом молоке.
Зори горели вполнеба – спокойные, яркие. Далеко за полночь не умолкали соловьи. Старые люди говорили, что в мае Весна празднует свою свадьбу с Солнцем, и все живое на земле радуется этому, славит жизнь.