Удар по чувствам

Удар еще удар, и мой парень, сраженный увесистым прямым в челюсть, обессиленно оседает на настил ринга. Как в замедленной съемке, я замираю в ужасе с перекошенным от осознания происходящего лицом. Спортивный топ на мне становится влажным, прилипая к спине как вторая кожа. Соперник тем временем поднимает вверх ручищи, сотрясая кулаками воздух, демонстрируя свою полную и безоговорочную победу. Перевела взгляд на обмякшее тело Сережи, на миг показалось что он не дышит, от страха подогнулись колени. Этого просто не может быть, я не могу вот так потерять его!

— Он не дышит! — завопила во всю мощь легких, стараясь перекричать скандирующую имя победителя толпу. — Помогите же ему!

Поняв, что помощь не спешит, начала пробираться сквозь перевозбужденных зрителей ближе к боковой лестнице ринга, которой пользуются врачи и рефери. И только хотела поднырнуть под перетянутый канат, как дорогу преградил Макс. Его лапа легла на мое плечо, и сжала так, что пришлось демонстративно стрельнуть глазами, чтобы опомнился с кем имеет дело.

— Уверена, что хочешь помочь тому, кто только что проиграл на спор «свою девушку»? — слащаво растягивая слова, провел рукой вниз, ненавязчиво поглаживая обнаженную кожу. Меня передернуло от отвращения, и я резко стряхнула с себя чужую конечность.

— Ты что несешь? — мерзкий оскал заиграл на лице поганца, а кто-то считает ублюдка красавчиком, — Я его девушка!

— Уже нет, — самодовольно пропел Макс, указывая на все еще прыгающего по рингу громилу. — Но, если ты хорошенечко меня попросишь, — прищурил он и без того мелкие глазенки, — я так уж и быть помогу тебе.

— Он бы не посмел?! — не веря в происходящее возразила болтуну, рассматривая пустым взглядом медиков, наконец решивших привести Сережу в чувства. Будто услышав мои мысли, победитель развернулся в нашу сторону лицом, и ткнув в меня пальцем, перевел его обратно на свою широкую грудь.

«Ага, щязз! Держи карман шире!» — тут же закричало мою внутреннее я, и отключив последние здравые мысли вытянула перед собой средний палец, — «кажется я самоубийца».

Его ответный взгляд не сулил ничего хорошего. Все муки ада лишь невинная забава, за мой фривольный жест. Вот что удалось прочесть в потемневших глазах победителя. С трудом выдержав и не отвернувшись, я лишь гордо вздернула подбородок, хотя у самой ноги стали ватными. Еще не понимая, чем все это грозит в будущем, поспешила удалиться. Мне нужно подумать, сейчас я не готова размышлять здраво и верить в пустые слова лучшего друга моего парня.

— Куда это ты собралась так быстро? — раздалось за спиной, а я ускорила шаг, все еще надеясь избежать неприятного разговора. Да и кто знает, что у этой мышечной массы на уме. — Стоять!

Поняв, что я не намерена слушать его команды, мужчина одним широким прыжком преодолел расстояние между нами, закрывая собой путь к отступлению. Убежать далеко не успела, мы оказались в полупустом крыле огромного клуба. Чтобы окончательно скрыться, мне не хватило всего пару метров. Редкие прохожие тут же ретировались под суровым взглядом незнакомого мне человека.

— Ты кто такой? — решив, что лучшая защита — это нападение, задрала подбородок кверху. Только этого не хватило, чтобы взглянуть в глаза Горе, пришлось поднять голову еще выше. Вот теперь мне поплохело совсем. Лицо мужчины пугало. Прищуренный взгляд, и сжатые челюсти кричали о том, что своей выходкой я разозлила его окончательно.

— Победитель, которому тот задохлик проиграл свою невесту, — процедил сквозь зубы громила и напряг мышцы.

«Мамочкиии», — стрельнуло в голове, от созерцания такого, ТАКОГО явного преимущества в размерах. Почувствовала себя настоящей «крошкой».

— У меня к тебе есть одно предложение, — сбавив обороты вдруг продолжил человек-Гора, как ни в чем не бывало. Хотя удовольствие от испуга в моих глазах он все-таки испытал, по лицу вижу, разгладилось. — Ты будешь участвовать в боях без правил, и так уж и быть, я закрою глаза на «другие» обязательства.

— Держи защиту! Левой! Левой давай! Контрольный справа!

Это было началом, началом моего нового пути, такого желанного. Я так давно шла к своей мечте, что в эйфории чувств чуть не прозевала короткий прямой по корпусу. В самый последний момент выставив *блокаж (*приём защиты, состоящий в подставлении под удар противника руки или малочувствительной части тела) и смягчая удар рукой.

— Ну же крошка! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Соберись! — тут же раздался за спиной недовольный голос тренера. Его можно понять, последние две недели я была его тенью, вымаливая для себя хотя бы коротенький бой на четыре раунда. Уверяла что готова на все сто, нет, сто двадцать процентов. Что готова простоять двенадцать раундов, если понадобится. А теперь что, пляшу по рингу вторую минуту и никак не могу подобраться к сопернице.

Но это никому не дает право называть меня «крошка», ненавижу, до дрожи всех внутренностей это нелепое словцо. И не важно, что мой рост метр шестьдесят три и я с трудом дотянула весом до минимально дозволенных на ринге сорока шести килограмм.

Бросила короткий взгляд через плечо, и попыталась изобразить уверенность в своих действиях, подняв вверх одну руку в красной перчатке. Чем повлекла очередную серию ударов, по-моему, и без того помятому телу. Да, такие шалости на ринге доведут только до больничной койки, никак не до добра. Меня спас звук гонга, знаменующего об окончании первого раунда. Не сказать, что соперница оказалась настолько сильной, но мои действия не приводили к должному эффекту.

— Ты что творишь?! — как только мой зад опустился на подставленный табурет в синем углу, тут же закричал на меня тренер, — Что это за пляжный сезон ты тут открыла с приветственными помахиваниями? Ника!

Он был прав, но сейчас мне меньше всего хотелось это признавать и вообще выслушивать. Впереди всего одна минута отдыха. И тратить ее на лишнюю информацию желания не было.

— Ты что, *ерша (*ёрш — боксёр, любящий уходить в глухую защиту) из себя сделать хочешь? Это твой первый бой! Ты можешь лучше, атакуй ее наконец.