Чтение онлайн

— Во сколько? — Уже готовый сдаться, спросил молодой человек.

— Для простоты — ровно в четыре.

— Исключается. Я никак не могу освободиться раньше, чем в шесть тридцать.

— Так отпросись! Придумай в конце концов что-нибудь, — предложила Лида. — А позже я буду занята… Ну что же ты молчишь?

— Подожди, — неожиданно для себя сдался Антон. — Я попытаюсь.

— Вот и отлично, — принимая последнюю фразу за окончательное и безусловное согласие, обрадовалась девушка. — Тогда ровно в четыре. — Я буду ждать тебя… — она немного помолчала и решительно закончила, Запоминай адрес.

Антон не раз представлял себе, как он стал бы разговаривать с Лидой, позвони она ему. Случись такое, он, само собой, должен был быть с ней предельно сух и непреклонен. А она, конечно же, — трепетна и полна раскаяния. Лиде следовало дать понять, что он не мальчишка, что так с ним поступать нельзя. Ни в коем случае нельзя. Он должен был раз и навсегда решительно поставить девушку на место. И вот, на тебе, как неожиданно закончилась эта их беседа…

Когда Антон позвонил, дверь открылась незамедлительно, как если бы Лида стояла за нею, ожидая звонка. «Проходи, — отступая, сделала она приглашающий жест. — Тапочки найдешь под вешалкой.» Фраза прозвучала буднично, очень по-домашнему. Так обычно говорят с близким человеком или, по крайней мере, с человеком, которого очень хорошо знают.

И верно, под вешалкой обнаружились мужские тапочки приблизительно сорок третьего размера. В них Антон и последовал за одетой в скромный домашний халатик хозяйкой из коридора в единственную комнату небольшой квартирки.

— Тут я и живу, — неопределенно кивнула Лида в сторону окна и завершила, показывая рукой на широченное кресло, — Садись туда. А я устроюсь на диване.

Антон огляделся — площадь комнаты составляла никак не больше двадцати пяти — двадцати восьми метров. Одна стена практически полностью скрывалась за высокими шкафами. Посредине — ближе к широкому окну, соседствующему с застекленной дверью выхода на балкон, — стоял стол. Напротив окна размещался диван, который, очевидно, легко можно было трансформировать в широкую кровать.

— Ты что такой напряженный? — удобно устраиваясь в углу дивана с поджатыми под себя ногами, спросила Лида. — Расслабься.

— Ничего я не напряженный, — стараясь выглядеть непринужденно-скучающим, пожал плечами Антон. — С чего это ты взяла?

— И ещё перестань злиться, — как бы не слыша его, завершила Лида. Выпить хочешь?

— Я за рулем.

— Тогда — чаю. С тортом. У меня сегодня отличный тортик.

Девушка вскочила с дивана и направилась к выходу из комнаты. Вскоре она вернулась, неся торт и поднос с чашками. Потом Лида вытащила из бара начатую бутылку какого-то вина, бокал и вазочку с печением.

— Я не спросила — тебя покормить?

— Спасибо, — отрицательно покачал головой Антон. — Недавно пообедал.

Вернувшись в очередной раз с кухни с чайником, девушка наполнила чашки. Потом открыла коробку с тортом. Собственно, от торта оставалось уже не более трети, да ещё сбоку сиротливо лежал небольшой криво отрезанный кусок.

— Угощайся, — предложила Лида и налила себе в бокал вина. — А я с твоего разрешения вначале «разговеюсь», как говаривала моя бабушка. — И девушка села на стоящий по другую сторону столика стул.

— У тебя какие-то проблемы? — кладя на тарелочки себе и девушке по куску торта, поинтересовался Антон.

— Да вроде бы нет. С чего ты взял?

— Что же тогда ты вдруг вспомнила обо мне?

— А ты у нас большой специалист по проблемам? — ставя бокал на столик, вопросом на вопрос ответила девушка. — Или о тебе обычно вспоминают лишь тогда, когда они возникают? — Она даже не пыталась скрывать иронию.

— Нет, наверное. Но ты несколько недель не давала о себе знать, а тут вдруг…

— Тебе неприятно, что я снова захотела тебя увидеть?

— Нет, конечно. То есть, я хотел сказать, я рад, что ты позвонила, злясь на себя за непонятную нерешительность, которая овладевала им теперь в присутствии этой девушки, слегка пожал плечами молодой человек.

— Тогда в чем же дело, если рад? Почему вместо того, чтобы говорить даме приятные слова, рыцарь сидит с таким выражением лица, будто ожидает с минуты на минуту вынесения себе смертного приговора?

— Наверное потому, что дама забыла, какой сейчас на дворе век, усмехнулся Антон. — Позволю напомнить — рыцари давно уже успели поменять коней на машины, доспехи на калькуляторы и оружие — на трубку мобильного телефона.

— Намек на то, что Frauendinst [1] теперь не в моде? Мужчины предпочитают теперь просто Dinst, то бишь свою службу?

— Причем тут…

— Так я и сама знаю, что времена миннезингеров давно уже миновали, не дала молодому человеку закончить фразу Лида. — Но, видишь ли, так хочется надеяться, что, несмотря ни на что, настоящие мужчины у нас пока ещё не перевелись…

— И мне предлагается незамедлительно доказать тебе это? — Антон понимал, что продолжать разговор в таком ключе не стоит, но ничего не мог с собой поделать: он злился на себя, и эта злость трансформировалась в слетавшие с языка неумные колкости.

Лида не ответила. Некоторое время она молча в упор смотрела на молодого человека, а затем отвела взгляд, взяла бутылку и снова плеснула себе в бокал вина.

— Зря ты так, — наконец заметила она. — Зря.

— Прости. Я не хотел тебя обидеть.

— Да ладно, — каким-то бесцветным голосом произнесла Лида и отпила из бокала вино. — Я все понимаю… Ты почему не пьешь чай?

Едва Антон взял со стола чашку, как зазвонил стоящий у дивана на торшерном столике телефон.

— Да, — тоном человека, которого оторвали от крайне важного дела, взяв трубку, резко бросила в неё Лида, — Слушаю.

Сделав пару глотков, Антон обратил внимание на то, что выражение лица Лиды, прижимавшей левой рукой к уху трубку, вдруг разительно изменилось. Теперь она была больше всего похожа на маленькую беззащитную девочку, которой кто-то из старших выговаривает за невыполненные уроки. «Да, говорила она. — Да, конечно… Видишь ли, у меня не было для этого времени… Поняла… Я думаю — две недели. Или хотя бы десять дней… Нет, почему? Никого нет. Я одна… Нет, уверяю тебя, правда… Собираю учебники, чтобы завтра отвезти их в Университет и сдать в библиотеку… Нет, я решила окончательно… Я все поняла.» — и девушка повесила трубку. Она некоторое время сидела неподвижно, а затем тряхнула головой и как-то виновато поглядела на Антона.