Удавка из прошлого
Шрифт:
– Убийц? Но ведь они не убивали. Ты говорил…
– И я, и все остальные врали. Остальные скорее всего ради денег, а я из-за того, что мне отдали магазин.
– Подожди, значит, ты врал? Зачем?
– Давай обо всем поговорим потом. Сейчас надо ехать. Я не собираюсь дожидаться…
– Я никуда не поеду, а сейчас же пойду в прокуратуру и все расскажу.
– Да куда ты пойдешь?! Ты хоть понимаешь, что…
– Я понимаю, что из-за тебя оправдали убийц. Чего тебе не хватало? И неужели из-за магазина, который ты вполне мог купить…
– Представь себе! А ежемесячные поборы уголовников?
– Уезжай. Я останусь. Можешь взять с собой одну из девочек, с которыми…
– Хорошо, но ты не получишь ни копейки…
– Да плевать я хотела на твои деньги! – усмехнулась Зина. – Мне вполне хватает того, что я зарабатываю. Я обязательно подам на развод и все расскажу в прокуратуре. – Она вышла.
– А кто тебе поверит?! – крикнул он вслед.
– Что скажете? – спросил эксперта Борисов.
– Одно могу сказать точно – гражданка Сарина повешена. А вот в остальном все не так.
– Вы уверены, что это не вешатели?
– Совершенно убежден, – кивнул эксперт.
– Спасибо. – Борисов быстро пошел к машине.
– Когда вы видели Вениамина Угаловского в последний раз? – спросила Варвара.
– Да я уже сколько раз говорила, – всплеснула руками сидевшая перед ней женщина. – Я же…
– Олеся Остаповна, – перебила ее Варя, – Угаловский был у вас четыре дня назад. Вы же говорите…
– А что я говорю? Не помню я точно. Он приедет и почти сразу уедет. А я, баба одинокая, новой встречи жду. Вот вы женщина тоже вроде одинокая, неужели не понимаете…
– Копина, – жестко перебил ее стоявший у двери Андрей, – отвечайте по существу заданных вопросов. И вот что, – он шагнул к столу, – я запросто могу устроить тебе несколько суток в камере за укрывательство…
– А ху-ху не хо-хо? – усмехнулась женщина. – За что это ты меня на нары собрался отправлять? Я ничего о его делах не знаю, в розыск Угол не объявлен. Так что отвали, мент. На нарах я уже была, трешку оттарабанила по малолетке. И с тех пор в ладах с законом живу. И вообще, ничего у тебя против Угла нет, а уж против меня-то тем более.
Скрывая улыбку, Варя отвернулась от опешившего от таких слов Соколова.
– Участковый говорит, – отвечая на вопросительный взгляд Борисова, доложил оперативник, – что дед Угла не раз оказывал ему помощь. Ну там браконьеры, незарегистрированное оружие и прочее. И дед сказал, что он сам приведет Угла, если тот заявится. А сейчас его там нет.
– Ясно. – Борисов вышел.
– У тебя снова труп? – услышал он голос полковника Букина.
– У нас, – поправил его Борисов и пошел дальше.
– Какие мнения? – догнал его полковник.
– Пока никаких.
– Нормально. Уже четыре повешенных, а у тебя нет мнения. Весь город гудит об этом. И сам понимаешь…
– Если бы я понимал, преступники уже сидели бы в камере. А тут дело как раз в том, что я ничего не понимаю.
– А что говорят эксперты?
– А почему вы спрашиваете?
– Ну, интересно, – ответил Букин. – Все в твоих руках, а почему-то…
– Извините, Станислав Павлович, я спешу. – Борисов ушел.
– Выскочка! – прошипел ему вслед Букин. – Обожжешься, тогда и посмотрим. Топчешься на месте, а строишь из себя Шерлока Холмса.
– Твою мать! – Топорик отшвырнул телефон и снова выматерился.
– Что случилось? – нервно спросил Суцкий.
– Эти вешатели, кажется, добились своего. Ну ладно, посмотрим, что вы на это скажете, сучары поганые!
– Да ты можешь сказать, в чем дело? – испуганно повторил адвокат.
– А тебе не кажется, – Топорик уставился на него разъяренным взглядом, – что пора мотать отсюда? Пригрелся! – Он криво улыбнулся. – Короче, чтоб к ночи тебя не было.
– Но меня убьют! – закричал Суцкий.
– Кому ты нужен! Может, и вздернут, но здесь ты больше не останешься. Даю тебе на сборы час. Тебя отвезут туда, куда скажешь.
– Меня же убьют!
– Закрой пасть, а то я тебя сейчас заколбашу!
– Значит, вот ты как? Да если бы не я, сидел бы ты со своим…
– Из-за тебя я сейчас сижу без дела, ты мне мешаешь. Ведь ты не хочешь пойти по делу вместе со мной? Короче, вот что – скажи куда, и тебя отвезут. С тобой постоянно будут парни. До тех пор, пока я не разберусь с этой хреновиной. Усек?
– Да, – кивнул адвокат. – Но я думал…
– Меньше думай, – усмехнулся Топорик, – и голова болеть не будет.
– Как нет? – сердито спросила полная женщина. – Ведь…
– Да его уже сутки, считай, нет, – перебила пожилая женщина.
– Как это? – растерялась полная. – Феликс сказал, что поедет домой.
– У бабы какой-нибудь, – махнула рукой пожилая. – Ты, дура, все не слушаешь мать, а Феликс твой кот мартовский. Я же тебе сколько раз говорила, что…
– Хватит, мама! – не выдержала полная. – Феликс не ходит по бабам, я это точно знаю. Что-то случилось. Ты звонила в больницы?
– Да я тебе говорю, что у бабы он у какой-нибудь. Воспользовался…
– Хватит! – громко повторила дочь. Она сняла телефонную трубку, набрала номер. Слушая гудки, кусала губы.
– Да, – раздался нервный мужской голос.
– Ты почему не дома? – сердито спросила она. И услышала облегченный вздох. – Почему ты не дома?
– А ты, Валерия, ничего не знаешь? – услышала она. – Вешают свидетелей. Начали с одного из этих уголовничков, а теперь за свидетелей принялись. Значит, и я в списке у палачей есть.