Удел упыря
Шрифт:
Юсуп пораскинул мозгами и решил, что более глубокие сведения о немце не помешают. Тем более если делать его связным с Аишей.
– Давай глубокую! Но чтоб было качественно и без всякой лжи!
– За кого, молодой человек, ты меня принимаешь? – всплеснул руками грек. – Конечно, прибавь ты еще три золотых, разговор мог бы стать короче и результативнее… Впрочем, и так сойдет!
Андропополюс кряхтя поднялся с кресла и побрел по каморке, выискивая нужные горшочки и ингредиенты. Судя по всему, многое из посуды уже давно не применялось, потому что было покрыто пылью и паутиной, которую грек стряхивал с брезгливым выражением на лице. Паутина была ему неприятна.
Находя нужные горшочки, Андропополюс издавал горлом тонкий звук, похожий более всего на «ага», и относил тару к столу, где составлял ее с необычайной аккуратностью в ряд.
Спустя довольно долгое время (Юсуп успел незаметно счистить с ладоней ил об угол стола) Андропополюс завершил сию процедуру и вновь упал в кресло, заставив его жалобно заскрипеть.
– Хочешь поприсутствовать? – осведомился грек, сцепив тонкие пальцы в замок.
– А можно?
– Три золотых, – невозмутимо выставил вперед вытянутую ладонь чародей.
– Вы – грабитель! – сказал Юсуп, вновь извлекая на свет мешочек, разматывая его и ссыпая в ладонь Андропополюса монетки.
– Я не грабитель, я просто покушать люблю! – Монетки с невероятной быстротой исчезли из виду в складках платья чародея. – А вам, молодой человек, советую впредь не тратиться по мелочам. Хотите жить шикарно – платите!
На столе появилась небольшая книга в кожаной обложке. Спереди на ней был нарисован то ли унылый козерог, подпирающий бородатый подбородок копытцами, то ли пастушок, потерявший дудочку и от этого грустный. Края книжки были потерты, а один уголок даже немного изгрызен.
– Хм, – задумчиво произнес грек, и на тонком лице его отразилось небольшое удивление. Ногтем подцепил обложку и открыл первую страницу. – «Пособие начинающему чудовищу». Не твое?
Юсуп покачал головой. Такой книжицы он отродясь не видывал.
– Тогда откуда оно взялось? – Андропополюс некоторое время задумчиво листал страницы, хмурясь и шевеля тонкими губами, потом вздохнул и убрал книгу под стол. – Производственная ошибка, – обратился он к Юсупу, – что-то не то привезли с последней партией книг. Я еще не до конца разобрался в них, так что иногда путаюсь. Турки, сам понимаешь… Итак, что нам нужно?
Чародей скрылся под столом и долго ворочался там, шурша страницами. Потом показался, сжимая в руках другую книгу – потолще и пообношенней. Некоторые страницы торчали из нее и были желтыми и замусоленными, рисунок на обложке давно истерся, а края книги истрепались.
– Вот! Теперь начнем-с, так сказать. Молодой человек, ты, я думаю, уже повидал на своем веку множество заклятий и волшебства всякого и поэтому не сильно будешь пугаться?
– Совсем нет, – заверил Юсуп, – мне даже очень интересно.
– Хорошо. Приступим. – Андропополюс послюнявил пальцы и стал листать книжку, выискивая нужное ему заклинание.
Нашел, огласив каморку радостным возгласом:
– Ага! – и устремил восторженный взор на Юсупа: – Давненько я не практиковался в глубоком познании человека! А то, знаешь ли, приходят одни крестьяне, интересуются, куда корова забрела, изменяет ли жинка, ну и все в том же духе. А о настоящем колдовстве я, чай. с самой первой луны в этом году не помышлял.
– Очень рад вашей удаче.
– Я тоже, – махнул рукой грек, словно и не он содрал с Юсупа двадцать золотых.
– Итак. Подай-ка мне вон ту миску, что лежит в шкафчике на третьей полке. Да не ту… Вон, из нее еще мокрица выползла… а говоришь – не страшно тебе. Понимаю…
Сдув с миски пыль, чародей стал заливать в нее содержимое найденных горшочков, свободной рукой водя пальцем по строчкам в книге.
Юсуп видел подобное уже сотню раз, когда Ильнур возобновлял свои опыты, стараясь улучшить мастерство чародея. Правда, от его зелья не так противно воняло, нежели от греческого.
Потом Андропополюс оторвался от чтения и принялся носиться по комнате, собирая нужные ингредиенты. С сухим хрустом отломил от мумифицированной летучей мыши одно крылышко, с кряхтением вырвал предпоследний клык из пасти крокодила, лежащего в углу (при этом пробормотав, что, дескать, нового крокодила подыскивать надобно, а то этот уже истощился совсем) и даже выцепил что-то маленькое и черное, шнырявшее в шерсти шестирукой обезьяны. Наверное, вошь, но Юсуп не очень вглядывался.
После того как в миску был брошен черный язык ужа, мутная жидкость в ней засветилась фиолетовым и от нее потянуло странным запахом, заставившим Юсупа опасливо отстраниться в сторону: взорвется еще.
Но Андропополюс, похоже, не шибко волновался. Наоборот выглядел довольным и жизнерадостным. Где-то он раздобыл деревянную ложку с длинной ручкой и размешал содержимое миски, изредка подкидывая туда кусочки ила.
Жидкость постепенно светлела и густела. Это было видно даже издалека. Грек зачерпывал ее ложкой, вновь выливал и мешал, мешал, мешал.
Когда жидкость цветом своим стала похожа на капустный лист, Андропополюс вынул ложку, небрежно положил ее на край стола, вытер руки о накидку и важно произнес:
– Ну, а теперь самое главное! Заклинание! Ты не боишься?
Юсуп отрицательно покачал головой.
– Обычно все боятся. Ты, видать, опытный малый!
– Да уж, на своем веку повидал немало таких, как вы.
Чародей оставил сие высказывание без ответа и вновь обратился к книжке, беззвучно произнося читаемые строки.
– Ага, – вновь повторил он, – проклятая латынь! Никогда не мог прочитать ее без запинки. Но, кажется, это будет звучать так…
Андропополюс неожиданно вскинул руки над головой, скрючив пальцы, и изобразил на лице жуткое выражение. Жидкость в миске булькнула и закипела. В каморке вдруг как-то сразу стало серо и душно.