Чтение онлайн

Какой приятный голосок у нее был! Гиберт часто-часто закивал:

– Да, конечно! Все вон! Войдете только после моего непосредственного приказа! Ясно?!

– А поднос, пожалуй, оставьте! – Громко отрыгнув, сэр Дуллитл подхватил из рук удаляющегося лакея поднос с бокалами вина и поставил его на диван около себя.

– Что вас привело в мою скромную обитель? – Гиберт присел рядом с миссис Фройляйн и ослепительно улыбнулся. Еще ни одна девушка в Речи Посполитой не выдерживала этой его улыбки.

Миссис сдержанно улыбнулась и посмотрела куда-то Гиберту за спину:

– Шторки можно задвинуть?

– Обязательно! – Гиберт прошествовал мимо сэра Дуллитла, выпивающего один бокал за другим, и плотно занавесил шторы. В комнате мигом стало полутемно и мрачновато.

Гиберт отметил про себя, что глаза миссис Фройляйн горят каким-то странным синеватым блеском.

– Можно ли мне рассчитывать на поцелуй вашей нежнейшей ручки? – осведомился немецкий посол, присаживаясь вновь на диван.

Слева от него звонко отрыгнул сэр Дуллитл.

– Конечно, конечно… – Миссис подставила свою ручку (какие тонкие и изящные пальчики!!!), и Гиберт впился в нее губами. Какой-то странный запах исходил от ее кожи. Какой-то сладковатый и дурманящий. Словно… словно…

Гиберт не мог вспомнить, где он уже чувствовал подобный запах. Ему вдруг стало настолько хорошо, настолько легко и весело, что он, втянув воздух ноздрями, откинулся на диван и радостно захохотал!

– Алаида, ты, кажись, переборщила с дурман-порошком, – заметил сэр Дуллитл, но Гиберт его не услышал.

Он летал в облаках, купался в розовом озере и ловил большим сачком своего слугу Ганса, который, повизгивая от страха, убегал. А еще фон Клауссенц понял, что умеет летать, хотя никогда ранее не пробовал этого делать, и даже взмахнул руками, подпрыгивая, но сорвался с дивана и шумно рухнул на пол, уткнувшись острым подбородком в деревянный паркет.

Это мгновенно привело его в чувство. Гиберт сфокусировал взгляд и понял, что перед его взором простираются прелестные ножки посетительницы. Он полежал еще пару секунд, наслаждаясь чудесным зрелищем, а потом встал, потирая ушибленный подбородок, и, извинившись, вышел.

Ганс молниеносно принес ему благоухающую мазь, снимающую синяки, которой Гиберт торопливо намазался, причесался, поправил фрак и вернулся к посетителям, размышляя про себя о том, что же стало причиной его внезапного падения. Примечательно, что после удара головой об пол все математические расчеты и образы золотых монеток напрочь вылетели из головы, вытесненные обликом прекрасной миссис с не менее прекрасными ножками!

«А какой у нее бюст!» – подумал Гиберт, впиваясь взглядом в предмет своих дум.

– Разрешите еще раз… ммм… поцеловать, миссис! – галантно изогнувшись, фон Гиберт впился губами в ладонь, вдыхая чудесный аромат, исходивший от женской кожи. Как прекрасно!

Едва миссис Фройляйн выдернула из-под его губ руку, Гиберту стало совсем легко и хорошо. Он даже принялся напевать какую-то немецкую песенку, не стесняясь нецензурных выражений, а когда упоминал мужское достоинство, то косил глазами в сторону женщины и неумело двигал бровями.

Когда он угомонился, сэр Дуллитл шумно опустошил бокал с вином и, выдохнув, сказал:

– Может, вернемся к предмету нашего разговора?

– Вернемся, – легко согласился Гиберт, – о чем будем говорить?

– Видите ли, уважаемый посол, – начал сэр Дуллитл, похрустывая костяшками пальцев, – дело в том, что и я, и моя спутница уже довольно долгое время находимся вне пределов нашей любимой Англии. Знаете, как это трудно – многие годы не слышать достойную истинного англичанина речь, не испытывать чувства гордости за Родину…

– Ах, как я вас понимаю! – воскликнул Гиберт и стал жевать цветок, стоявший в вазочке на столе. В горле его внезапно пересохло. – Можно… это… еще разик… ручку бы чмокнуть?

Сэр Дуллитл критически посмотрел в слезящиеся распухшие глаза немца, на его мокрый нос и отрицательно покачал головой, продолжив:

– Вы же знаете, что истинного англичанина найти в этом проклятом турецком городе невозможно. И вот, прослышав о вас, мы поняли, что вы и есть тот человек, который нам нужен, чтобы снять с наших плеч бремя печали и скорби!

– Но я же немец! – заметил Гиберт.

– А мы англичане! – поднял вверх указательный палец сэр Дуллитл. – О чем это говорит?

Гиберт недоуменно пожал плечами и выплюнул цветок на ковер.

– Это говорит о том, что по части культуры у нас есть много общего! Я предлагаю рыбалку! Чтобы развлечься. Мы с моей дорогой миссис Фройляйн в обществе истинного джентльмена почувствуем себя на вершине блаженства!

– Удочки, крючочки и червяки? – поморщился Гиберт.

– Зачем? Динамит, шнуры и водонепроницаемые бочонки! – Сэр Дуллитл профессионально, в отличие от немца, подвигал бровями и опустошил последний бокал.

Посол почувствовал, что ему становится очень хорошо! Еще бы! Это вам не вонючие турки! Это истинные ценители искусства рыбалки! К тому же… Провести весь день на озере с такой очаровательной женщиной, как миссис Фройляйн! Тут уж Гиберт устоять не мог!

Вздохнув полной грудью, он вскочил и заорал во весь голос:

– Карету!!! И немедленно!!!

– Я так и думал, что вы согласитесь, – сэр Дуллитл тоже поднялся и обнял немецкого посла за плечи, – поэтому приметил на днях замечательное, тихое и полное рыбёшки озерцо неподалеку от города. Там нам никто не помешает вкусить все прелести рыбалки, уверяю вас. Я захватил с собой шесть бочонков с порохом и три метра добротного, не гаснущего в воде, шнура!

– Вы великолепны! – воскликнул Гиберт, глядя на миссис.