Уфолог
Шрифт:
- Да переполох у них. Этой ночью профессора какого-то убили. Всем сегодня не до пива. Милиция в университете работает. Допра-шивают всех по очереди. С полчаса назад приехали на двух «волгах». И сразу допрашивать. Все кабинеты опечатали. У меня там свояк ра-ботает, тоже барменом в университетском баре. Звонил мне, перед тем, как вам прийти.
- Как так, убили? – Макс изобразил на своем лице крайнюю степень изумления. – Какого профессора?
- Я не знаю, какого, - ответил бармен Серега. – В университете профессоров не меньше, чем студентов. Они же там не только сту-дентов учат, они еще и наукой занимаются.
- А где его убили? Я к тому, что ты сказал: ночью.
- Так там, в университете, и убили. В собственном кабинете. Он, профессор этот, припозднился вчера с каким-то экспериментом, так свояк сказал. Утром приходят, к десяти, а он – труп…
Серега замолчал, потому, что дверь открылась, и в бар вошли двое посетителей, на вид – конкретные ученые. Ботаники.
Конкретные ботаники хотели пива и чипсов.
Макс взял своих раков и недопитое пиво и сел за центральный сто-лик, с расчетом попытаться что-нибудь услышать, если ботаники ся-дут даже в дальний угол. Он развернул газету, отгородившись ею от новых посетителей бара, и сделал вид, что увлечен чтением, изредка отхлебывая из бокала. Раки стояли нетронутыми.
- Да-а-а, - протянул один из ботаников, хрустя чипсами. – Кто бы мог предположить, что Арсен вот так, трагически…
Макс уже давно догадался, что убиенный профессор был его несо-стоявшимся клиентом. Арсен! Человек, назначивший встречу предста-вителю Бюро, звался Арсением Арсеньевичем Москаленко.
- Кто теперь кафедру уфологии возглавит? – задумчиво произнес второй ботаник.
– Шутов, наверное?
- Скорей всего, - ответил первый.
– Если только не выяснится, что он замешан в убийстве.
- А ты думаешь, Шутов замешан?
- Кто знает?..
Больше они не разговаривали. Допили пиво, встали, расплатились и ушли. Макс подошел к бармену и тоже расплатился, не забыв про щедрые чаевые.
- А раки? – спросил Серега, увидев, что Макс их не трогал.
- Я их с собой заберу, можно?
Он свернул из газеты кулек и один за другим опустил в него всех трех крупных головоногих. Потом подмигнул Сереге и, пообещав ему зайти еще как-нибудь, вышел из бара. Голубенькие таксофоны стояли неподалеку.
- Это Боливар…. Визирь заболел.
- Я уже в курсе. Возвращайся.
И все.
И весь разговор. Макс даже не успел поведать шефу о своих пла-нах и о подвигах, которые собирался совершить в ближайшие не-сколько часов.
В этом был весь Карачун. Сказал: «возвращайся» и повесил трубку. Ну, что ж, начальству виднее. Впрочем, Макс не возражал: в тему он еще не погрузился, что называется, по уши, да что там, по уши, не знал даже в общих чертах, что это за тайна, которую предстоит рас-крыть. «Вся информация – из уст профессора Москаленко, дальше – по обстоятельствам. Со мной советоваться обязательно!» - это Кара-чун так инструктировал перед тем, как отправить Макса в Степной.
«А теперь, стало быть, отбой. И новое задание. Хорошо бы куда-нибудь в менее жаркие районы нашей необъятной Родины… Инте-ресно, - думал Макс трясясь в раздолбанной шахе, на крыше которой красовалась ярко-желтая пирамидка с черными шашечками, по на-правлению к аэропорту, - зануда-милочка сообщила ментам о звонке некоего доцента Иванова. Наверняка сообщила. Хорошо, что я доду-мался прихватить еще один паспорт. На имя Петрова…»
В Москве он был уже в начале шестого. Взял со спецстоянки, ос-тавленную ночью «ниву» и помчался домой. Москва за время его по-следнего отсутствия ни капельки не изменилась. Та же сутолока и те же наглые таксисты – обгоняющие, подпирающие и подрезающие.
В однокомнатной холостяцкой квартирке было душно. Уходя, Макс закрыл все окна – от пыли и тополиного пуха. Поставить бы антимос-китные сетки, да все некогда. Да и незачем – дома Макс жил очень редко.
Закинув пакет со «степными» раками в холодильник, в котором кро-ме банки полузасохшей горчицы не было ничего съестного, Макс сра-зу полез под холодный душ. Смывая с себя пот и пыль города Степно-го, он размышлял над тем, куда на этот раз пошлет его шеф и связано ли его новое задание с неудачной поездкой в южный город. Честно го-воря, Макс был несколько удивлен, что Карачун столь спешно отозвал его из Степного, не потребовав от него выяснить даже обстоятельства смерти профессора. Поручил это другому агенту? Маловероятно.
Побритый и посвежевший, Макс почувствовал, что снова готов к бою. Есть не стал - в самолете подали недурной ланч. Оделся и по-шел к двери. На полпути остановился и, подумав, вернулся к холо-дильнику, переложил раков из общего отделения в морозильную ка-меру. На всякий случай…
2. Школьные товарищи.
Когда Макс перешагнул порог карачаевского кабинета, часы на сте-не показывали без двух минут восемь. Основная масса кабинетных работников Бюро ушла домой еще два часа назад. Но то, что Карачун будет на месте, и будет ждать его, Макс не сомневался. Таких придур-ков, которые в пятницу вечером, да к тому же в разгар дачного сезона, засиживались на работе, в Бюро было не много, но Карачун был именно таким.
- Закрывай дверь на хер, - устало приказал Карачун.
- Это как, шеф? – Макс сделал вид, что не понял.
– Дверь можно за-переть на замок или на щеколду, подпереть чем-нибудь, в конце кон-цов, но закрыть на хер…
- Не придуривайся, - приструнил Макса Карачун и швырнул в него ключом.
Макс поймал ключ налету и закрыл дверь в кабинет изнутри.
Карачун был без галстука и под небольшой дозой «антидепрессан-та». Под совсем маленькой дозой, граммов двести, двести пятьдесят, не больше.
- Кофе будешь? – спросил Карачун и встал с кресла, направляясь к сейфу, спрятанному за дубовой дверкой встроенного шкафа.
- Кофе? – удивился Макс. – На ночь-то?
- А ты спать собрался? – вопросом на вопрос ответил Карачун и обнадежил так, как это мог делать только он: - Не переживай, спать не скоро будешь. Разве что в самолете вздремнешь. Но, прежде всего – инструктаж. Инструктаж – прежде всего. Да.
Какой я предусмотрительный, подумал Макс, вспомнив о раках.
Карачун тем временем достал из сейфа бутылку водки, отпитую ровно наполовину и бутылку кофейного ликера, на дне которой пле-скалась страшная темно-коричневая, похожая на морилку, жидкость. Поставил бутылки на стол и снова засунул руку в сейф. Макс ожидал, что Карачун вытащит какую-нибудь закуску, ну хоть лимон, на худой конец, для ускорения процесса язвообразования, но в руке шефа ока-залась тоненькая ядовито-желтая, как вышеупомянутый лимон, пла-стиковая папка.