Чтение онлайн

Нортон засмеялся.

— Для меня Венеция — синоним приглашения к пиршеству, как в смысле пищи, так и в смысле красоты. Но это как огромный, покрытый глазурью торт: если попытаешься съесть слишком много за один раз — станет плохо. Кстати, говоря, о еде: вы уже выбрали?

Диана кивнула. Едва не соблазнившись «сампиетро» — филе с перцем, она остановилась на цыпленке и заказала «полло каччиаторо» — курицу по-охотничьи с полентой. Нортон предпочел «таглис-лини-а-фунги» и «фегато-ди-вителло».

— Спагетти с грибами и говяжья печень, — объяснил он.

Диана состроила гримасу, затем, пока Нортон делал заказ, оглядела зал.

— Как вы думаете, среди посетителей есть знаменитости? — шепотом спросила она.

— Вероятно, они считают себя таковыми, — ответил он с иронией. — Но я никого не узнаю. Вам придется довольствоваться воспоминаниями о Хемингуэе и Орсоне Уэллсе, да еще, конечно, об Уинстоне Черчилле. Он заглядывал сюда после прогулок.

Диана улыбнулась.

— Спасибо, что привели меня сюда. Если бы я поехала одна, то ни за что не нашла бы это место, а если бы даже и нашла, — не осмелилась бы войти.

— Почему?

Она окинула взглядом на удивление простую обстановку: окрашенные в персиковый цвет и отделанные до половины высоты панелями черного дерева стены были украшены лишь черно-белыми фотографиями известных исторических памятников.

— Я много путешествую и часто обедаю в одиночестве, но есть места, куда я никогда не пошла бы одна. Это одно из таких мест. Но теперь я смогу описать его для своих клиентов, — сказала она и добавила. — По крайней мере, Венеция на некоторое время отвлекла меня от беспокойства за Китти.

Нортон кивнул и отпил немного вина.

— Я только что подумал о том же в отношении Дрю. В свете дня я понял, что если он откажется вернуться со мной домой, то я, черт возьми, ничего не смогу сделать. Он взрослый мужчина.

— По крайней мере, вы скажете ему, чтобы он поступил как цивилизованный человек и сообщил Ханне о том, что случилось.

— А каковы будут ваши чувства, если он вознамерился перенести свою привязанность на вашу сестру? — спросил Нортон, помрачнев. Несколько мгновений он смотрел ей прямо в глаза.

Она отвела взгляд, пожав плечами.

— Быть может, чувство вины. Хотя это смешно. Я не сторож своей сестре.

Нет, конечно, нет. Я предлагаю на сегодня забыть о наших уважаемых родственниках и сосредоточиться на Венеции. Она заслуживает нераздельного внимания.

Диана согласно кивнула. Подошел официант с большим блюдом спагетти. Несмотря на ее пробсты, он настоял на том, чтобы положить ей небольшую порцию.

— Но я действительно не хочу, — возразила она, однако голубоглазый официант с обезоруживающей улыбкой сообщил ей, что грибы, входящие в состав этого блюда, — это белые грибы — порчини, наиболее почитаемые в местной кухне, сезон для которых только-только начался, поэтому синьора обязательно должна попробовать.

— Он был прав, — с раскаянием сказала Диана, попробовав. — Это превосходно! Если я слишком долго пробуду в этой стране, боюсь, что по возвращении домой мне придется сесть на строгую диету.

Нортон бросил беглый взгляд на линии ее фигуры, очерченной шелком цвета топленого молока.

— Думаю, вам еще долго не придется беспокоиться на этот счет.

— Я не напрашивалась на комплименты, — резко ответила она.

— Знаю, — сказал он, иронически подняв бровь. — А почему вы должны напрашиваться? Вряд ли комплименты — редкость при такой внешности.

— В большей степени, чем вы думаете, — отрезала она и положила вилку. — Жаль, но если я съем еще, для моей «каччиаторы» не останется места.

— Попробуйте вино, — посоветовал он. — Как ни странно, Венеция не особенно славится винами, но это белое очень приятное.

Диана выпила полбокала и вновь оглядела публику, отметив тщательный макияж присутствующих дам, одетых с тем сочетанием элегантности и сдержанности, которое, видимо, и характеризует венецианский стиль.

— Что вы собираетесь делать после обеда? — спросил Нортон, когда официант забрал их тарелки. — Вы так ничего и не купили.

— Я бы хотела подобрать что-нибудь из кожи для отца. Правда, он ворчит, когда я привожу подарки из каждой поездки, но из Венеции он должен что-нибудь получить.

— Чем занимается ваш отец?

— Он преподавал языки в школе для мальчиков, но сейчас на пенсии. Теперь он работает в саду, читает, выступает судьей на матчах по крикету, играет в шахматы с приятелем, а в хорошую погоду иногда ходит пешком в местный паб, чтобы выпить пинту пива. Он один из множества пенсионеров, которые не понимают, откуда у них бралось время, чтобы ходить на работу, — сказала Диана с теплой улыбкой.

Подали главную перемену, и на некоторое время воцарилось молчание, пока Диана наслаждалась тонким вкусом и ароматом искусно приготовленной курицы.

— Не думаю, что дойдет очередь до этой рыхлой массы, которая подана к цыпленку. Что это такое? — спросила Диана.

— Полента — прекрасный наполнитель для голодного желудка, приготовлена из кукурузы.

— Лучше не надо!

Диана опять положила вилку, так и не съев всего содержимого тарелки.

— Вам это не понравилось? — спросил Нортон, с аппетитом разделываясь с тонкими ломтиками печени.

— Понравилось, но я хочу попробовать один из тех восхитительных пудингов, что стоят на тележке вон там, — с улыбкой сказала Диана. — Как правило, я не ем пудингов, но думаю, что сейчас должна сделать это ради моих клиентов, чтобы отразить в отчете.

— Вам когда-нибудь говорили, что ваши глаза сверкают на солнце как драгоценные камни? — спросил Нортон, погасив улыбку на ее лице.

— Не часто, — ответила она холодно.

— Вам не нравятся комплименты?

— Во всяком случае, относящиеся к моей внешности, это всего лишь случайная игра природы.