Чтение онлайн

— Возможно, — отрезал Сокка. — Я понял только вчера. И я пинал себя за то, что не понял это после встречи с Лангшу. Тоф говорила нам, что Ли был покорителем воды.

— Она знала. — Это ранило. — Почему она не сказала нам?

— А почему ты не показала Аангу шлем покорителя огня, когда мы были в Южном храме? — с намеком спросил Сокка.

— Я не хотела причинять ему боль! Мы знали, каково это… терять людей из-за Народа Огня. И он ничего не мог поделать, всё случилось так давно… — Катара сглотнула, думая о том заснеженном склоне горы. И что случилось потом. — Всё кончилось не так уж хорошо, да?

— Не знаю, может быть, хорошо, — пожал плечами Сокка. — Если бы у него засветились глаза, и он создал Ветреный Шар Судьбы там, где у нас не было крепкого убежища… дело могло плохо кончиться. — Он потер затылок. — Черт, если бы я знал, что он может так делать, я бы не ввязался в ту игру в аэробол. Когда тебя пробрасывают в ворота — это одно, но противостоять торнадо? Это не моя идея хорошего времяпровождения.

— Точно, поле для аэробола, — улыбнулась Катара, вспоминая более счастливые времена. — Я так радовалась, что ты был рядом, пусть ты и был моим раздражающим старшим братом. Ты правда утешил его…

Вот только утешение Аанга случилось после того, как он потоптался по Сокке. Который не знал правил. Который не мог покорять воздух.

Как Тоф, сдутая с ринга и потерявшая свое звание чемпиона и гордость из-за атаки, которую в прямом смысле слова не могла увидеть.

Как Зуко, который был так занят тем, чтобы спасти их обоих от твари в воде, что у него не было ни шанса защитить себя.

Сокка обнимал её за плечи, поддерживал, пока она закрыла лицо руками.

— Катара? Скажи мне, что не так? Пожалуйста.

Катара глубоко вдохнула. Ещё раз.

— Тоф была права.

— Да? — Бровь Сокки от удивлении поползла вверх.

— Не только в отношении меня, — призналась Катара. — Я бы расстроилась. Я и в самом деле расстроена, но… — она подыскивала нужные слова. — Аангу было бы хуже. Он привык к тому, что является особенным. — О, это будет трудно. — Как я.

— Катара, ты и есть особенная, — сказал ей Сокка без тени дурачества на лице. — Просто ты не идеальная. А кто идеален? — Он вздохнул. — Не знаю, поможет ли, но… я практически уверен, что Зуко сказал бы, что он не особенный. Принц Народа Огня, ставший вдруг покорителем воды? Духи не могли нагадить ему сильнее, даже если бы попытались.

Она с недоверием посмотрела на него.

Сокка выпустил её и начертил пальцем в воздухе круг.

— Поверни всё так: как бы ты себя чувствовала, если бы начала создавать искры? — он поморщился. — Что бы почувствовало всё племя?

Катара вздрогнула. Даже мысль об этом выбивала почву у неё из-под ног.

— Я бы чувствовала себя запятнанной, — выдавила она. — Но Аанг никогда бы этого не понял. Он Аватар, ему полагается покорять другие элементы. Так говорили ему все его учителя. Единственный человек на свете, который может покорять все элементы. Это делает его особенным. — Она встретилась с братом взглядом. — Ты постоянно говоришь ему, что он особенный, потому что он — Аанг, а не потому что он Аватар, но… Я не думаю, что он верит тебе.

— Думаю, часть его боится мне поверить. — Сокка взглянул на каменное крошево, где раньше висели медные колокольчики. — Если он особенный, потому что он Аанг, тогда это означает, что он другой. Потому что Аанг — это не Аватар. А воздушные монахи… не думаю, что они хорошо относились к «другим». Гармоничное согласие… тьфу. — Он состроил гримасу. — Так что, да, я не спросил Зуко, может ли он покорять воду, и он так и не сказал, что может. Он вроде как согласился молчать об этом. — Синие глаза закатились к небу. — Мне следовало знать: духи всегда находят способ добраться до тебя, когда ты пытаешься сделать что-то подобное.

Катара покачала головой.

— Сокка, духи не пытаются добраться до тебя.

Её брат приподнял бровь. И это так походило на их отца, что было совершенно нечестно.

— Хэй Бай, — прямо сказал Сокка. — Ван Ши Тонг. Красный осьминогопаук, нападающий на отошедших в сторону покорительниц земли. То, что напало на тебя прошлой ночью. И давай не будем говорить об утонувших зомби и одном очень ворчливом вулкане. И Раскрашенная Леди… — он осекся, выражение его лица было загнанным. — Я думал, мы потеряли тебя. Я думал, что всё кончится, как в истории Пра-Пра, где призрак жены утащила за собой всю свою семью сетью, в которой муж нашел её кости.

«Но это же просто история», — чуть не сказала Катара.

Вот только Аватар тоже был просто историей.

Она незаконно присвоила имя речного духа. И, в точности как в историях Пра-Пра, если ты берешь что-то у духа, и им это не нравится, то тебе повезет, если отделаешься простой оплеухой.

«Но я не хотела. Я ошиблась».

Камень заскрежетал по камню, и ещё один кусок расколотой скалы упал в пустоту.

— Ты думаешь, духам есть до этого дело? — тихим голосом спросила Катара. — Если мы ошибаемся.

Её брат посмотрел на неё, на сломанный камень и вздохнул.

— Думаю, некоторым из них есть. Раскрашенная Леди пыталась отпустить тебя, как только смогла. Юи… она пыталась выручить нас всех, так? И прежние Аватары пытались помочь Аангу. Вроде как. Хотя кто-то должен сказать Киоши, что может быть постоянно говорить одну только правду — не лучший образ действий, когда мы пытаемся не свариться в кипящем масле.

Ух, да. Аватар Киоши была достаточно впечатляющей, чтобы заставить побежать целую армию. Вот только Киоши не осталась, а двенадцатилетний покоритель воздуха, убежденный в собственной невиновности, никогда не впечатлит настолько, чтобы убедить людей в том, какие идиотские у них законы.

— Некоторым из них есть дело, — повторил Сокка. — Но некоторые из них не могут понять человека даже с компасом и картой. Потребовался Аватар, чтобы Хэй Бай понял, что кучка жителей деревни не сжигала его лес. Что бы случилось, будь Аанг до сих пор покоряющей воздух сосулькой? Или если бы он был как Року и жил на каком-то отдаленном острове со своей семьей, в неделях пути от проблемы? Нам повезло. Им повезло. — Сокка посмотрел на расколотый камень и покачал головой. — Аанг привык скакать по миру и всегда оказываться в нужном месте в нужное время. Бросаться покорением направо и налево, и чтобы ему везло. — Он посмотрел на неё с тихим и печальным выражением на лице. — Как ты думаешь, сколько на свете Зуко, сестренка? Сколько людей, которым просто не везет?