Чтение онлайн

— Ваше величество само же прекрасно знает, природа такая у хищников. Только самые сильные могут себе позволить не демонстрировать клыки. Прочие обязаны скалиться, иначе добрый нрав за слабость примут.

— Не учи старших, не затем призван. Сейчас маг на тебя настроится, начну допрос пока без пристрастия.

— Виконт Дорд дер Прист, скажите что-то заведомо ложное — маг решил отградуировать свой детектор? Ну сейчас мы тебе настройки-то поправим.

— Я не Дорд дер Прист!

— Он сказал правду! — после этих слов маг, определенный мной как телохранитель, напрягся, а за одной из портьер кто-то шевельнулся.

— Я виконт Дорд дер Прист Крушитель!

— Он сказал правду!

— Тупица, я же сам его семье подарил новый титул, конечно он вправе так сказать.

— Я прожил более шестидесяти лет!

— Он сказал правду!

— Я семнадцатилетний юноша! Вы все умрете!

— Он сказал прав…

— Да заткнись уже! Оба заткнитесь!

Одновременно с этой фразой у телохранителя не выдержали нервы, глаза его сузились, и я счел за благо откатиться в сторону. В тот же момент за спиной тренькнуло точно так, как звучит арбалетный выстрел. Там, где я стоял ощутимо тряхнуло пол и появилось облачко выбитой из ковра и пола пыли, а мелькнувший арбалетный болт угодил в плечо детектору лжи.

— Всем стоять!!! Вы охренели все, кто без моей команды начал драку!? — да уж, у Якоба беседа пошла не по плану, кажись, я чуток перестарался с градуировкой детектора. Встаю нарочито медленно, стряхиваю несуществующую пыль с одежды.

— Прошу прощения, ваше величество, за акробатические трюки, просто не хотелось умирать сегодня.

— Ты что устроил, Дорд?

— Хотел показать вам, насколько легко обмануть мага-мозговеда. Достаточно просто верить в то, что говоришь. Они не ложь выявляют, а только отношение собеседника к произносимому им.

— Ваше величество, позвольте… — начал сморщившийся от боли маг-наставник.

— Не позволю! Пошел прочь. Зачем мне твоё присутствие здесь, если ты как попугай повторяешь одно и то же. Он ведь правду сказал, тебя легко обмануть?

— Только тому, кто имеет навык. Или очень хитрому человеку — болт в плече не повод не попытаться оправдаться перед королем.

— Всё понятно. В очередной раз убедился, верить никому нельзя. Врут даже те, кто должен распознавать ложь. Свободен, лечись!

Ну вот, разрушил еще один стереотип мышления, теперь наш уважаемый король должен будет всю получаемую информацию по два раза просеивать. А как ты хотел, вашество? Кто тебе обещал, что легко будет? Я не обещал. А со мной, так тем более легкой жизни не дождешься. Меня не для того к вам заслали, чтоб я монархам жизнь упрощал.

— Кто-нибудь, вина, фруктов, сладостей! Я еще с тобой беседовать не начал, а уже устал от всего этого — прогресс, однако, уважаемый Якоб! То ты меня допрашивать собирался, а теперь беседовать устал. Но это я не в слух. — Оставьте нас все!

Практически весь народ убрался, ну кроме писца и телохранителя. Ну и тех, кто за шторами прячется.

— Поухаживай, виконт, за своим королем и садись, в ногах правды нет.

Якоб Третий кивнул на стол, сервированный вазами с фруктами, сладостями и кувшином с вином. Угу, я должен теперь вина разлить по бокалам, раз слуг разогнали. Стол круглый демократичный — одна штука, стулья мягкие деревянные с подлокотниками — две штуки. Никого больше не предвидится, вот и хорошо, мешать разговору никто не будет.

— Так как ты в Луарте оказался? Ведь знал, что я по твою душу людей послал.

— Потому и приехал, чтоб непонятки в наших отношениях разрешить.

— Непонятки? Наглец! Забываешься ты постоянно, Дорд. С королем своим разговариваешь.

— Угу. Король, он тоже дворянин, так что беззакония и ему не по чину. Вся ваша власть в авторитете и уважении. Кто есть монарх для королевства? Застёжка на одеждах, не дающая им разлететься на самом сильном ветру. Так ведь?

— Поговорим, а потом сразу к палачу, с такими разговорами тебе туда одна дорога.

— Как скажете ваше величество. Надеюсь, моё право отстаивать свою жизнь вы сомнению не подвергаете?

— Сопротивляться будешь?

— Угу.

— Вот откуда в тебе такая смелость?

— Я просто говорю правду. Как знак моего уважения к вашему титулу.

— А меня, значит, уже не уважаешь?

— А в знак моего уважение вам лично привез очередной бочонок настойки.

— И где он? Не вижу.

— С лошадьми остался около входа. Их в ваш дворец не пустили, в смысле слуг с лошадьми. А подарок к седлу приторочен.

— Не врешь? Ах да, ты же собирался не врать весь разговор. Так?

— Так.

— Вот прямо даешь слово рыцаря, что не соврешь в разговоре со мной ни в чем?

— Даю — мне даже смешно стало, как дети разговариваем. Честное пионерское!

А в кувшине этом как раз наша настоечка, надо поаккуратнее пить. А то по привычке отхлебнул так отхлебнул. Рупь за сто, Якоб уже расчухал особенности её воздействия на организм и решил меня раскрутить на пьяную откровенность. Надо поаккуратнее тогда, и закусывать больше. О! Пьяные фрукты! Их еще в этом мире не знают, раз со спиртом народ не очень знаком. Надо отцу нашептать идейку.

— Дорд, вот по глазам вижу, удумал чего-то. Ведь так?

— Угу. Кондитерское изделие новое придумал. Если получится, вам как вдохновителю гостинец будет.

— Вод же хмырь, мы вообще-то в состоянии вражды.

— Точно! Спасибо, что напомнили, ваше величество. Тогда давайте продолжим нашу вражду. Вам слово.

— Что с моей баталией? Мне доложили, что не всё здорово, но толи подробностей пока не знают, толи боятся правду говорить.

— Ваше величество, а что с ней может быть? Благородные сидят в нашем замке, пьянствуют, простые дружинники в подвале насухую сидят, им вина не полагается. Ну а вторую половину вашей баталии уже закопали небось всю. Земля промерзла, копать тяжело. К чести ваших военных, должен сказать, что никто бежать не пытался.