Чтение онлайн

— Чего думаешь? — Спрашивал Серёга.

— Думаю, Серёга, что ты просто гений! — В один глоток допил я оставшееся пиво и припечатал липкую кружку к скатерти. — Так я и поступлю. Буду пробиваться в азградскую академию. И пробьюсь! Вот увидишь, здоровяк.

— Хех. — Допил пиво и Серёга. — Вот это уже по-нашему!

Серёга достал из кармана ручку, которая не понятно что делала у него с собой, взял салфетку, и написал на ней следующее: «Если хочешь остудиться после работы, то вот мой номер — ****. Звони. Жду. Твой ходячий кондиционер».

Серёга условился проводить меня до школы, и пока мы шли с ним по поцелованным солнцем улицам, я размышлял над тем, что мне предстоит. А предстояло следующее.

Во-первых, оставалось скопить ещё целых два миллиона для погашения долга. Да, первую треть я сколотил достаточно быстро. Ибо все последние полтора месяца только и делал, что карал на подпольных поединках всяческих противников. И так как не было никакой необходимости делить полученное между командой, то все выигрыши оставались в моём кармане. Попотеть мне пришлось знатно, конечно, но это того стоило. Ещё в таком же темпе отпахать большую часть лета, и одной проблемой, связанной с долгом, станет меньше.

Во-вторых, теперь довольно конкретно оформилась и цель, связанная с дальнейшим поступлением. Азградская академия, казалось, была создана персонально для меня. И если я туда не поступлю, то это станет самым великим провалом за все мои жизни. Но такого варианта развития событий я ни за что не допущу. Даже стану готовиться ко вступительным, несмотря на мои и без того отличные знания.

А в-третьих… а в-третьих, мы с Серёгой, тем временем, уже подошли к школе. Внутри которой меня ждала цель масштабом поменьше, но, тем не менее, от этого не менее желанная. Хотя сейчас даже более…

— Ладно, Серёга, бывай! — Пожал я руку белобрысому здоровяку. — Ещё увидимся. И передавай пацанам, что я их всех очень люблю. Даже по шуточкам Стаса скучаю… Пусть не обижаются, если что. Пруткова жизнь похлеще нашего наказала. Так что… справедливость в этом мире есть. А по поводу справедливости по отношению к Костяну… сегодня я попытаюсь добить её до конца.

— Долбить? Кого долбить? — Не расслышал Серёга.

— Ай, не важно! — Я просмеялся. — Оговорочка по фрейду, знамение хорошее…

— Ох, ладно… — Схватился за хмельную голову Серёга. — Грузишь ты меня чего-то… Давай, до встречи.

И белобрысый здоровяк завернул за угол школы, да скрылся из виду. Но, почти в ту же секунду оттуда выплыла она. Елизавета Михайловна Разумовская.

От её очередного сексуального наряда перехватило дух, и что-то сжалось в нижней части тела. Я совершенно точно понял, что без желаемого отсюда не уйду.

Так как с Кирой Лавлинской с того раза больше не виделся, из-за того, что она куда-то уезжала на две недели, да и я был постоянно занят на поединках, то свой юношеский пар так ни с кем и не выпустил…

Мало того, что с Кирой ни-ни, так я и с той белобрысенькой, что судила мой бой с рыжим, так и не встретился! Елена Аракчеева оказалась и правда ужасной скромницей. И, пока что, дальше переписок у нас с ней не заходило. Но, подвижки в этом деле, всё-таки, происходили, и я ощущал по интонациям в её сообщениях, что девушка уже почти готова сходить со мной на свидание. Так что планы на неё всё ещё в силе. Но не сегодня. Потому что сегодня…

— Здравствуйте, Елизавета Михайловна…! — Неожиданно появился я перед женщиной. С ней я тоже виделся впервые за последние полтора месяца. Ибо она долго таскалась с Костяном по больницам, из-за его черепно-мозговой травмы, и не находила времени заявиться в школу. Да и документами по его переводу занималась. Но сейчас, наконец, прекрасная Елизавета Михайловна стояла передо мной, и с неприкрытым вожделением пялилась на проступающую грудную клетку из-под моей белой рубашки.

— Александр, а вы подкачались… — Облизываясь, произнесла Разумовская.

Пятиклассник Алёша, которого на последний звонок пригласили только потому, что в выпускном классе учится его сестра, сейчас блуждал по коридорам школы.

Что же так беспокоит Алёшу, почему он не может найти себе место, держится за живот и судорожно пытается сохранять спокойствие?

Всё дело в просроченном йогурте, который он, не удержался, и съел перед выходом из дома. Йогурт этот был куплен сестрой, а значит, его чудодейственный эффект предназначался именно для неё. Но Алёша, так выходит, её спас. Избавил от позора, который мог произойти во время произнесения торжественной речи перед всей школой.

Маленький герой без проблем устроился бы и на втором этаже, вот только… завхоз школы, безответственный человек, не снабдил эту уборную бумагой. Да и ничем, собственно, не снабдил.

Поэтому Алёша, зайдя в туалет на втором этаже и удостоверившись, что ловить тут нечего, отправился на третий. Но и на третьем, что же за напасть такая, ситуация обстояла идентичным образом.

Алёша, в пылу своей младшеклассной юности, как-то уже забредал в конец коридора четвёртого этажа. И опыт этот был, мягко говоря, не из самых благоприятных.

Мало того, что четвёртый этаж — это территория старшеклассников, так ещё и большинство самых злобных учителей обитает именно здесь.

В тот раз Алёшу сюда завели друзья. Как только группа школьников наткнулась на учительницу биологии, что мыла в раковине свою блузку, при этом стоя в одном бюстгальтере, они тут же разбежались в страхе.

С того дня в душе у Алёши поселился почти хтонический страх перед всем, что связано со взрослыми тётеньками и их интимными вещами. Его настолько потрясло увиденное, что во сне ещё несколько дней приходили ожившие дамские лифчики.

Но сейчас с этим страхом было необходимо что-то делать. Другого выхода не оставалось от слова совсем. Алёшу прихватило настолько, что пройти лишние десять метров казалось почти невозможным. А он уже взобрался на четвёртый этаж и для попадания в уборную оставалось преодолеть всего ничего. В ней то точно должна быть туалетная бумага, учителя ведь хорошо заботятся о личной гигиене.

И вот, когда до заветной комнаты остаётся всего несколько метров, Алёша слышит неистовые женские стоны. Поначалу он принял их за работающий неподалёку телевизор, на котором включили программу «В мире животных». Казалось, будто крупным планом и с выкрученным на всю катушку звуком показывали процесс появления на свет детёныша выдры.