Чтение онлайн

Через минуту в кабинете появился сухощавый штатский с седыми, коротко подстриженными волосами, с озабоченным лицом, в мешковатом темном костюме с немодным галстуком, похожий скорей на бухгалтера, но никак не на начальника оперативного отдела одной из самых секретных разведслужб России. Он остановился у двери, всем своим видом показывая, что не одобряет пьянку в служебном кабинете в рабочее время и ни под каким видом не намерен принимать в ней участия.

– Полковник Голубков, - представил его Нифонтов.
– Нашего гостя вы знаете. Проходите, полковник. Доложите, что у нас есть по "Фениксу".

Экс насторожился, но тут же понял, что речь идет о фирме "Феникс", а не о программе с тем же кодовым названием.

Голубков сел, но докладывать не спешил.

– Дело с грифом "совершенно секретно", - сухо напомнил он.

– Наш гость имеет допуск к гостайнам, - ответил Нифонтов.
– Так что можете говорить. Под мою ответственность.

Полковник помедлил, словно раздумывая, должен он воспринять слова начальника управления как приказ или следует отказаться принимать участие в этой светской беседе.

– Мы слушаем, - поторопил Нифонтов.
– Предысторию опустите. Давайте сразу выводы. Если они есть.

– Да, есть, - так же сухо подтвердил полковник.
– Мы пришли к определенным выводам. Их три. С момента своего создания в январе девяносто седьмого года фирма "Феникс" занимается регулярной поставкой российских истребителей военным формированиям движения Талибан. "Госвооружение" является государственной компанией и не могло напрямую продавать самолеты талибам, так как это запрещено международными соглашениями. Поэтому и была создана эта фирма. Оплачивает самолеты бен Ладен через своего эмиссара аль-Джаббара. Вывод первый: эта деятельность "Госвооружения" противозаконна.

– Дальше, - кивнул Нифонтов.

– В настоящее время реализуется контракт на общую сумму девятьсот шестьдесят миллионов долларов, - продолжал полковник, глядя перед собой, на свои сцепленные на столе руки.
– Из них двести миллионов уже перечислены. Авария "Руслана" в Иркутске сорвала график поставок, пришлось идти на сверхресурсную загрузку машин. Вывод второй:

"Госвооружение" несет ответственность за гибель самолета "Антей", а возможно - и самолета "Руслан" в Иркутске.

– Бардак, везде бардак!
– пробормотал Экс.
– И конца-края ему не видно. Какой же третий вывод?

– При средней стоимости истребителя тридцать миллионов долларов контракт подразумевал поставку талибам тридцати двух машин. Такого количества новых изделий нет ни в резерве "Госвооружения", ни на авиазаводах. Это заставило нас предположить, что под видом торговли новыми истребителями осуществляется какая-то иная программа. Мы предприняли ряд оперативно-розыскных мероприятий и выяснили, в чем заключается эта программа.

Экс прервал полковника:

– Что за мероприятия?

– Прошу извинить. Я не могу ответить на ваш вопрос. Была задействована наша агентура. Раскрыть ее я не имею права. И приказать это сделать мне не может никто. Даже президент.

– И даже я, - кивнул Нифонтов, жестом показав гостю, что он бессилен ему помочь.
– Продолжайте, Константин Дмитриевич. Что это за программа?

– Полтора года назад нынешний генеральный директор компании "Феникс" генерал-лейтенант Ермаков встретился в Нью-Йорке с профессором Ефимовым, известным специалистом по радиолокации. Он предложил ему вернуться в Россию и заняться созданием антирадарной защиты для обычных серийных машин. Ефимов отказался, но дал понять, что в России остались его ученики. Ермаков нашел одного из них. Николай Фалин из НПО имени Жуковского. Отдел конструктора Крылова занимался этой тематикой и имел определенные успехи. Год назад финансирование было закрыто, оборудование с полигона под Воронежем закуплено фирмой "Феникс", а сам Фалин уволился и исчез. Мы установили, что он был завербован человеком Ермакова и увезен на базовый аэродром "Феникса" в Потапово. Перед тем как уволиться, Фалин запустил в компьютеры отдела вирус и уничтожил всю базу данных по этой тематике. Не сомневаюсь, что он это подтвердит, если нам удастся его допросить. В последнем уверенности нет. Он написал матери, что вернется недели через три. Не думаю, что он вернется. Его уберут.

– Минутку, полковник, - вмешался гость.
– Что за страсти вы нам рассказываете? Кому и зачем нужно убирать этого Фалина?

– Это не страсти. Это версия, основанная на фактах. Судя по всему, Фалин закончил разработку методики. И стал не нужен. А знает слишком много. У таких сюжетов всегда только один конец.

– Выходит, Ермаков не просто переманивает кадры, но и целенаправленно занимается вредительством? Так, по-вашему?

– Здесь замешан не только Ермаков. Прекращение финансирования этой темы в НПО имени Жуковского не могло быть случайностью. Да, я считаю, что это целенаправленная работа. Ее координировал кто-то повыше Ермакова. Намного выше.

– Цель?

– Монополизировать превращение старых серийных машин в невидимки. И продавать их по цене новых. Сейчас на аэродроме Потапово находятся пятнадцать МиГ-23, МиГ-25 и Су-25. На них уже нанесено антирадарное покрытие. В ближайшее время они будут переданы талибам. После этого в Потапове будет налажен конвейер. У нас тысячи старых машин. Они пойдут во все горячие точки мира. А таких точек более чем достаточно.

Экс почувствовал, как крахмальный воротник рубашки вжимается в шею. Да что же это делается? Целый отдел из самых опытных гэрэушников был создан для прикрытия программы "Феникс". Мощное спецподразделение с информационным центром, аналитиками, оперативниками и агентурой. А теперь этот бухгалтер-замухрыга, хмурый, как с перепоя, обыденно излагает самую суть этой сверхсекретной программы, о деталях которой не знали даже. высшие руководители государства.

Экс повернулся к начальнику управления:

– Сколько времени вы занимаетесь этим делом?

– Вплотную - три недели.

– Я слышал, что у вас работают профессионалы. Но не подозревал, что такие. Всего три недели. Поздравляю, генерал. Как вам удалось раскопать все так быстро?

– Помог случай. Командир экипажа погибшего "Антея" оказался другом детства полковника Голубкова.

– Бог ты мой!
– изумился Экс.
– Вот уж повезло так повезло! Да, против такого везения не попрешь.

– Я не склонен считать это простым везением, - заметил Нифонтов. Не было бы этого случая, был бы другой. Всякая криминальная система неустойчива по своей природе. Как только она оказалась в поле зрения, конец ее предрешен.

– Почему вы назвали ее криминальной? Это всего лишь коммерция. Крупномасштабная - да. Не вполне безупречная с точки зрения закона возможно. Но в наше время любая коммерция сомнительна. Торговля оружием не исключение. А когда речь идет о миллиардах долларов, которые мы можем получить...