Чтение онлайн

До меня таки дошло, чем вызван испуг старика. Это не нас он боялся, а Аглиотти, который и отправил его в Менталиберт. Отступник в общих чертах обрисовал мне и Викки свою стратегию, и сам факт, что обещанное послание Доминика добралось до нас, свидетельствовал о том, что он сумел взять ситуацию под свой контроль. А какими методами сицилиец контролировал своих бывших приятелей, было легко выяснить, взглянув на трясущиеся от волнения руки посланца.

– Ты ведь и есть Клод Гомар, верно? – поинтересовалась Кастаньета. Подобревший и расщедрившийся на откровения Аглиотти выдал нам и своего М-эфирного куратора. – Никогда раньше не слышала о тебе, но говорят, твое имя достаточно известно в креаторском мире.

– Что?! – Старик от неожиданности вздрогнул и даже прекратил копаться в кармане. – Нет, я – не он. Вы обознались, мисс. Я – всего лишь посредник, клянусь вам.

– Ну что ж, посредник, – не стала настаивать Наварро, – значит, передай от меня Клоду Гомару, чтобы он прекращал якшаться с мафией. Если еще раз Южный Трезубец перейдет нам дорогу, я раззвоню о причастности Гомара к мафии на весь Менталиберт. Полагаю, после такого скандала Международный Административный Совет по контролю над М-эфиром задумается, а нужно ли продлять Гомару ежегодную креаторскую лицензию.

– Понятия не имею, о чем таком вы говорите, мисс, – пожал плечами посредник, стараясь упорно не встречаться с нами взглядом. – Но если я когда-нибудь снова увижу этого человека, обязательно в точности передам ему все, что вы мне сказали.

– Не сомневаюсь, – хмыкнула девушка. – Ему же будет хуже, если он тебя не послушается.

Наконец, к своему великому облегчению, Гомар совладал с ходящими ходуном руками и извлек из кармана две одинаковые черные коробочки размером с четвертинку тетрадного листа и толщиной со спичечный коробок (уж не знаю, скажут ли вообще о чем-нибудь эти сравнения нынешнему поколению молодежи). Каждая коробочка была снабжена яркой гравировкой: длинный бессистемный ряд букв и цифр, вытравленный по центру крышки так, как обычно ювелирные фирмы наносят свои логотипы на футляры с драгоценностями. Будто открывающий выигрышные карты игрок в покер, посланец демонстративно выложил перед нами на стол оба прямоугольника и вопросительно взглянул на нас из-под насупленных бровей. Я отсканировал гравировки миниатюрным сканером своего лок-радара и отправил данные на указанный Аглиотти адрес; со слов Доминика, это были координаты сентенсора Клода Гомара. И через пару секунд получил подтверждение, где говорилось, что оба идентифицированных мной загрузочных досье принадлежат Грегу Ньюмену. Причем одно из них – то, на котором гравировка имела золотой, а не серебристый цвет, – является оригиналом, а второе, соответственно, его копией.

Я перевел взгляд на напрягшегося в ожидании старика и молча кивнул. Тот с видимым облегчением вздохнул, ни слова не говоря, развернулся, засунул все еще трясущиеся руки в карманы и, втянув голову в плечи, направился восвояси. Если бы на пути к выходу из ресторана Гомара хватил инфаркт, я бы этому ничуть не удивился. Теперь старик выглядел так, словно возвращался с похорон кого-то из близких родственников, не иначе. Наверняка Доминик пообещал, что если все пройдет гладко, то он оставит Клода в живых, но кто этого макаронника знает… Вот и Гомар не знал, что будет, когда он отключится от М-эфира и снова окажется лицом к лицу с кровожадным синьором Аглиотти. Не знал и обмирал от страха за свою жизнь, на сохранность которой лично я не поставил бы сейчас и ломаного гроша…

– Вот ваш мнемошаблон, как и договаривались. Только с этим «яйцом» будьте особенно осторожны. Дракон, который может из него вылупиться, слишком опасен, чтобы даровать ему новую жизнь, – сказал я и придвинул вернувшейся за столик Каори коробочку с серебряной гравировкой. А оригинальное загрузочное досье Ньюмена положил в нагрудный карман пиджака, прикупленного мной в первом попавшемся на Бульваре бутике, куда мы с подругой заскочили сразу же по возвращению из Поднебесной, чтобы сменить одеяние узников на что-нибудь поприличнее.

– Превосходно, – улыбнулась мадам Ихара, пряча контейнер с мнемофайлами Демиурга в сумочку. – Что ж, Созерцатель-сан, а теперь, раз вы говорите, что нас поджимают сроки, разрешите откланяться. Спасибо вам за чудесный завтрак и за, не сомневаюсь, перспективную сделку. Сайонара, господа. Было приятно с вами встретиться. Полагаю, скоро снова увидимся…

– Чопорная и лицемерная сучка, – презрительно скривив губки, кратко охарактеризовала Викки моего делового партнера, когда Каори удалилась. – Не понимаю, что ты в ней нашел.

– Хороший и стабильный источник дохода, – ответил я. – Только и всего. И я, и Ихара-сан знаем, что она – весьма представительная женщина, чтобы портить себе реноме, заводя роман с поисковиком-нелегалом вроде меня. Японцы слишком дорожат своей репутацией и не хотят рисковать ей даже в Менталиберте. Поэтому нас с Каори связывает только бизнес и ничего кроме бизнеса.

– Так я тебе и поверила! – фыркнула Кастаньета и, допив одним глотком кофе, поинтересовалась: – И куда махнем теперь? Надо же что-то сделать с той штукой, которая лежит у тебя в кармане. Лучше всего, конечно, будет поскорее избавиться от этой дряни. По-моему, я даже отсюда чувствую, как ужасно от нее воняет.

– Загрузочные досье не пахнут, – заметил я. – Пахнут те, кто из этих досье рождается… Но ты права: негоже таскать с собой такие важные мнемофайлы. Давай вернемся в Храм Созерцателя и припрячем их там от греха подальше. Если сицилиец не солгал, вряд ли теперь хозяин этого досье потребует вернуть его собственность.

– А та копия, что ты отдал этой узкоглазой прохвостке? – обеспокоенно спросила Виктория. – Почему ты не потребовал, чтобы Каори вернула ее нам, когда все это дерьмо закончится.

– Какой в этом смысл, если Ихара все равно не удержится от соблазна скопировать, помимо досье Аглиотти, и шаблонные мнемофайлы Ньюмена? Разумеется, мы идем на некоторый риск, оставляя Грегу шанс на воскрешение. Но я сомневаюсь, что этому ублюдку удастся вот так запросто улизнуть от креаторов «Синъэй». Да, Демиург талантлив, но он не настолько терпелив и изворотлив, чтобы перехитрить японцев… Ладно, хватит рассиживаться, поехали ко мне и займемся реставрацией Храма. А то последние посетители устроили там такой кавардак, что и вспоминать не хочется… Или у тебя есть какие-то другие предложения?

– Да, есть. Не кажется тебе, что пора бы наконец продать этот мрачный саркофаг и приобрести себе простой человеческий дом? Как вообще нормальный человек может жить в таком каменном убожестве?

– И не мечтай! – отрезал я. – Мой Храм – моя крепость! Да и где еще обитать привидению, как не в саркофаге?

– Ну хорошо, черт с ним, с домом. Но хотя бы кровать нормальную ты купить можешь?

– Кровать? – Я задумчиво почесал затылок, припомнив те приятные часы, что провел недавно на шикарной кровати королевского номера в салуне ковбойского поселка. Нет, что ни говори, а рациональное зерно в словах подруги имелось. Может, и впрямь пора заняться обустройством своей берлоги, чтобы такие привереды, как Викки, перестали тыкать Созерцателя носом в его спартанский образ жизни… – Ладно, подумаю об этом на досуге. Авось через пару лет и решусь приобрести какую-нибудь мебель. Если, конечно, доживу. С такой неугомонной прихожанкой, как ты, вечно влипаешь в какие-нибудь неприятности.