Чтение онлайн

Он закончил говорить, вытер пересохший от количества произнесенных слов и сушняка рот. Женщины, нервничая, пошли к столу, боязливо сторонясь окровавленного угла. Леонидов принес из своего номера чистое, накрахмаленное до состояния доски полотенце, прикрыл следы крови, сверху поставил пустую бутылку, из-под шампанского. В холле появилось еще несколько человек. С первого этажа поднялась бухгалтерша Казначеева, потом пришли Валерия Семеновна Корсакова и Аня.

Корсакова энергично взялась накрывать на стол, известие о смерти Павла Петровича на нее впечатления не произвело. Она двигалась, разговаривала, резала и разливала так, будто это было самое рядовое утро в ее жизни. Леонидова невольно поразило ее лицо, он настороженно разглядывал высокую фигуру поварихи, злое смуглое лицо и крупные сильные руки. Ему стало не по себе.

«Энергичная мадам, и здоровая, как гренадер. Прямо женский спецназ, а не работник кулинарного фронта. Такая толкнет — не то что фанеру проломишь, пролетишь со свистом, как ракета «земля—воздух». Надо будет к ней присмотреться», — размышлял он, продолжая наблюдать за Валерией Семеновной.

Принесли закипевший чайник. Мужчины начали рассаживаться вокруг стола. Вид у всех был еще тот: помятые джинсы, свитера, сонные лица. В холле дуло изо всех щелей, при дневном свете отлично было видно грязь, паутину и потертость старой мебели. То, чего вчера никто спьяну не замечал, спешило вылезти наружу. За пыльным окном, как чадящая свеча, едва теплился пасмурный зимний день, напоминая несвежую послепраздничную скатерть. Кто-то из присутствующих несмело предложил опохмелиться, народ поежился, но не поддержал. Ели лениво, курили здесь же. На Леонидова никто не смотрел, но на сотрудников «Алексера» его присутствие давило, как петля плохо намыленной веревки.

«Дурацкое положение! — вертелось у Алексея в голове. — Попал как петух в оицип. Подозревать, всех подозревать, ловить косые взгляды и знать, что один из этих людей убийца. Кто? Можно начинать прямо по списку…»

Через час появился засыпанный снегом Барышев.

— Добрался до главного корпуса, Серега? — кинулся к нему Леонидов.

— Пер как танк. Замело все к черту.

— Ну, что они сказали?

— Будут к нам пробиваться. К вечеру, наверное, можно ждать. Велели ничего не трогать. — Барышев говорил короткими фразами, пытаясь выровнять дыхание.

— Умники. Как они там себе представляют толпу народа, планомерно и систематически огибающую мертвое тело в течение суток? Да тут и так все затоптано, а к вечеру вообще ничего не останется. Я все заснял на видеопленку в лучшем виде, пусть смотрят и радуются жизни, — разозлился Леонидов.

— А где…

— Внизу, в первой комнате.

Барышев покосился на прикрытый полотенцем угол стола.

— Поешь, похоже, до столовой доберемся не скоро.

— К обеду все расчистят, не каменный век. У главного корпуса уже трактора вовсю шуруют.

— А чего ж, до шоссе расчистить, что ли, не могут?

— Так праздники же, перепились все. Сам знаешь, как у нас в стране в начале нового года вся жизнь замирает: все только пьют-да опохмеляются. Пока очухаются, доберутся до техники… Пойду переоденусь. Аня!

Подлетела его испуганная беленькая супруга.

— Жена, дай мне сухие носки и штаны. И чаю горячего.

— Может, тебя лучше погреть?

— Ладно, ребята, — вздохнул Леонидов. — Время собирать камни. Давай, Серега, переодевайся и заходи ко мне. Ты вчера был самый трезвый, свидетелем будешь.

— Это тебе так показалось. Просто я большой, у меня масса устойчивая, сильно не раскачивается.

— Брось скромничать, что-нибудь да помнишь. Составим с тобой план действий и попытаемся облегчить работу местным органам правосудия.

— Да, называется, отдохнули.

— Ну, ладно, иди давай. А я к Ирине Сергеевне. Она-то предвидела подобный инцидент? Надо это дело прояснить.

Так капитан Алексей Алексеевич Леонидов и начал расследование по факту убийства коммерческого директора фирмы «Алексер» Сергеева Павла Петровича.

Ирина Сергеевна Серебрякова сидела в том же углу дивана. Любимый пушистый платок до подбородка укутывал ее расплывшееся тело, взгляд не отрывался от пустой бутылки, придерживающей белое полотенце на углу стола. Алексею не хотелось к ней сейчас лезть с вопросами, но выхода не было.

— Ирина Сергеевна, я должен вас побеспокоить.

— Да, я готова, — откликнулась она, как будто последние полчаса только и делала, что ждала, когда с ней захочет побеседовать работник уголовного. выска Леонидов.

— А к чему, простите, готовы? — переспросил он удивленно.

— Вы же сказали, что хотите побеседовать.

— Да. Где уединимся? В вашем номере?

— Там Нора.

Леонидов осмотрелся: Пашиной красавицы среди присутствующих дам действительно не наблюдалось.

— А чего она, чаю не хочет?

— Нора сейчас ничего не хочет, вы сами подумайте, разве ей до людей? Паша ведь был ей не чужой, сама помню, как когда-то… — Она споткнулась о неприятное воспоминание, но сдержалась. — Лежит, знаете ли, лицом к стене, в одеяло закуталась. Бедная девочка…

— Переживает, не иначе. Такая существенная финансовая потеря, — не сдержался Алексей.

— Ну, зачем же вы так? Давайте пройдем в ту боковую комнату. — Она кивнула на дверь под номером двадцать один.

— А кто сюда заселился?

— Никто. Должен был один из шоферов с женой, но он неожиданно заболел, накануне заезда в санаторий. Деньги за путевки не вернули, и ключ вчера выдали. Помните, мы вчера сюда сложили вечером продукты и спиртное из моей машины?

Леонидов вообще смутно помнил вчерашний вечер и уж тем более не отследил, где поместили многочисленные запасы.

— Ключ у вас?

— Там, должно быть, открыто. А ключ вчера вечером Паша, кажется, забрал.

— Паша?

— Да, он занимался разгрузкой продуктов.

«А спиртное прямо в себя разгружал, не иначе, — прикинул Леонидов. — Надо будет ключик поискать в его карманах».

В двадцать первом горой были навалены сумки и коробки с деликатесами, которых Алексей с семьей не мог позволить себе даже по самым большим праздникам.

— Да тут целый маркитантский обоз! — воскликнул Леонидов, оглядывая батарею разнокалиберных бутылок. Две кровати из трех были разобраны, на тумбочке стояла открытая неполная бутылка водки, два стакана, початый пакет апельсинового сока.