Угольный король
Шрифт:
Глава 2
Повозка, управляемая магическим кристаллом, медленно ехала по дороге. В нем был заложен весь маршрут следования, а также охранное заклинание. Любой, кто решил бы предпринять попытку завладеть чужим имуществом – этой вот старой и скрипучей телегой – был бы временно обездвижен, а затем схвачен вызванной все тем же кристаллом стражей. Отец никогда не скупился на защиту своего имущества, и магические кристаллы использовал только высшего уровня. Даже для такой развалюхи.
На меня повозка не среагировала лишь по той простой причине, что я являлась родной кровью владельца. Дочь, как ни крути, хоть и не любимое дитя. Интересно, отец хоть немного расстроится, когда… нет, ЕСЛИ я умру?
Зевнув, по привычке прикрыла рот ладошкой. Рядом не было ни души, но данное мне благородное воспитание не позволяло вести себя непристойно даже в полном одиночестве. Я невесело улыбнулась, поняв, насколько это абсурдно – думать о своем воспитании, находясь на пороге смерти. Кому будет интересно, как я себя вела, пока была жива? Мне-то уж точно будет все равно. Мысли то и дело возвращались к теме скорой смерти, и в попытках избавления от них я даже скорчила рожицу, передразнивая матушку с ее вечными нотациями на тему воспитания благородной девицы.
Над головой, в темно-синем бархатном небе, одна за другой зажигались яркие звезды. Они мягко мерцали, становясь то ярче, то тусклее. Будто где-то там, в вышине, горели тысячи магических светлячков.
Мелькнула здравая мысль, что стоило бы попытаться уснуть – через шесть часов повозка должна была прибыть в городок, где с нее снимут все нагруженное. Это означало, что мне необходимо соскочить раньше, если я не хочу, чтобы кто-то меня увидел и – что хуже – узнал. Вот только сон все никак не шел.
Во-первых, места на повозке, заставленной ящиками с каким-то товаром, оставалось мало, и мне приходилось сидеть в крайне неудобном положении. Ноги затекли, поясница начала побаливать. Во-вторых, в голову снова полезли тоскливые мысли. Стало казаться, что зря я это все затеяла. Вдруг я просто потеряю драгоценное время, которое могла бы провести с близкими? С матушкой, которая наверняка выплачет себе все глаза, узнав о моем побеге. С нянюшкой, что в буквальном смысле выкормила и вырастила меня. С младшими сестрами, возвращения которых ожидали через пару недель.
Но дело было сделано. Назад не поверну, что бы ни случилось. Поворочавшись еще с полчаса, я все-таки забылась тревожным сном.
Пробуждение оказалось неприятным. Рывок, падение на твердую землю, резкий окрик.
– Эй, проснись! Ты чего, совсем дурная?!
Девушка, склонившаяся надо мной, выглядела совсем юной. Лет пятнадцать, не больше. Я ошалело помотала головой, пытаясь прийти в себя. Голова была ватной, ушибленные при падении на твердую землю части тела ныли, а здравый рассудок возвращался крайне медленно.
– Как можно не почувствовать, что телега под тобой горит? – дерзкая девчонка рассматривала меня с хмурым неодобрением. – Неужели даже запаха не почуяла?
– Как горит?! – я попыталась разглядеть уезжающую повозку, но та уже скрылась за поворотом.
– Так горит, – девчонка демонстративно цыкнула сквозь зубы и продолжила обзываться, – вот ты дуреха! Благородная, что ли?
Вывод показался мне обидным, и я ограничилась сухим кивком. В любом случае, я не собиралась сводить с этой наглой особой более близкое знакомство! Внезапно меня осенило:
– А где моя сумка?! – я вскочила и принялась кружить вокруг места своего падения в надежде обнаружить искомое.
Девица разозлилась, снова встопорщив свои иголки, и начала без остановки тараторить:
– Сумка, сумка. В повозке твоя сумка! Небось, уже догорает. Не успела бы я на ходу и тебя вытащить, и скарб твой спасти. И потом, телега-то наверняка под охраной! Одно дело человека за торчащую ногу сдернуть, другое – вещи забрать. Подумаешь, тряпки! Новые наживешь. Лучше бы спасибо сказала, неблагодарная!
Я вздохнула. В чем-то эта особа была права: жизнь она мне и правда спасла. Поэтому я взяла себя в руки и с достоинством произнесла:
– Премного вас благодарю.
Девчонка в ответ лишь зыркнула глазищами и неловко передернула плечами. Будто не ожидала услышать от меня подобных слов. Будто привыкла всегда быть начеку.
Вот только мне было сейчас совсем не до нее. Прикрыв глаза и сжав зубы, я пыталась осознать произошедшее. То, что я лишилась сменной одежды и сухого пайка, пережить было можно. Деньги остались со мной – они были надежно спрятаны в поясе моего платья. Но вот обезболивающая настойка… Действия выпитой хватит еще на восемнадцать, максимум двадцать часов. А потом начнется ад.
Взглянув на часы и мысленно сопоставив текущее время с маршрутом следования повозки, я решительно подобрала юбки и зашагала по дороге вслед за уехавшей телегой. Насколько помню, до дороги, ведущей к единственному открытому перевалу, остался всего час езды. Если идти быстро, я это расстояние преодолею за три.
– А ты чего это возле гор ошиваешься? – назойливая девица даже и не думала отставать от меня. Мало того, я внезапно поняла, что она обращается ко мне на «ты», без всякого уважения. Ну и ладно, я тоже не буду строить из себя великосветскую даму. В конце концов, мы практически ровесницы.
Девчонка бодро рысила рядом, подстраиваясь под мой шаг. Я мысленно выругалась, но оставить бестактный вопрос без ответа не смогла. Все то же чертово воспитание!
– Извини, но это мое личное дело.
В голосе девчонки послышалась усмешка:
– Неужели леди собралась за перевал? Так я тоже туда иду. Пойдем вместе, веселее будет.
– С чего ты решила, что я собираюсь за перевал?
– Догадливая. Все знают, что Мина чувствует разные… вещи. Ты вот, например, полна решимости преодолеть какое-то жизненное испытание. И у гор ошиваешься. Ясное дело – за перевал собралась. Угадала?