Чтение онлайн

Слейтер заморгал в темноте, задетый этим сочетанием предрассудка и гордости за родство с выдающимся убийцей. Однако секунду спустя ему стало стыдно. Кто он такой, чтобы осуждать свою возлюбленную дикарку, — он, воспитанный на легендах о сражениях с русскими, британцами, сикхами, афганскими и патанскими племенами? Гордость Данны была честной, как и все в ней.

Она сидела рядом со Слейтером, и потому он смог ощутить, как мгновенная дрожь пробежала по всему ее телу. В тот же миг прозвучал ее голос:

— Мюллер, Арта, возвращайтесь сюда! К нам что-то движется!

Все схватились за фонарики, а Фенг и Милла, вынырнув из спальных мешков, присоединились к остальным. Быстро вернулись часовые, и в считанные секунды все семеро стали кругом, выставив перед собой фонарики и винтовки и загнав в центр круга вьючных козлобыков.

— Я чувствую его, — запинаясь, пробормотала Данна. — Оно там… следит за нами.

Ее вытянутая рука указывала в кромешную тьму — как раз в том направлении, куда они собирались двинуться дальше.

Лучи карманных фонариков пробивались ярдов на сто — дальше их поглощала сырая тьма. Хотя этот туннель казался намного шире, чем тот, с которого началось их путешествие, его гладкие влажные стены по-прежнему можно было охватить одним взглядом, и только свод туннеля поднимался так высоко, что исчезал из поля зрения. Ноздри Слейтера ощутили слабый едкий запах, но он не был уверен, что это не игра его воображения.

— Внимание! — шепнул Мюллер. — Я кое-что слышу! И чую его запах!

Теперь и Слейтер расслышал странный скользящий шорох, словно нечто влажное и мягкое ползло по гладкому камню. Люди напрягли слух и зрение, но никак не могли определите направление звука. Шорох становился все громче и как бы распадался на части, словно не один, а несколько предметов производили этот звук. И тут они увидели.

На самой границе света фонариков вынырнуло из тьмы нечто белое, лоснящееся, безликое. Вначале оно было невелико, но, приближаясь, росло в объеме; за ним двигалось второе, потом третье щупальце. Извиваясь, судорожно дергаясь, почти оскальзываясь на базальтовом полу туннеля, они упорно приближались к людям. Бесформенные, безглазые, на вид эти конечности казались неопасными, однако, чем дальше они продвигались в круг света, тем огромнее в воображении людей становилось тело, которому они принадлежали. Чуть дальше, на границе света, они были толщиной с канат — и их все прибывало. Уже восемь щупалец вползли в круг света, за ними появилось девятое. Как зачарованные, семеро людей следили, не шевелясь, за этим неумолимым наступлением.

— Оно древнее, — напряженным голосом проговорила Данна, — древнее и голодное. И оно ненавидит нас, потому что мы зрячие.

Полковник, как обычно, даром времени не терял.

— Ложись! — рявкнул он, разбивая цепенящие чары, изо всей силы швырнул что-то далеко во тьму, откуда выползли живые канаты, и упал ничком.

Слейтер при падении обхватил одной рукой Данну. Всем телом он ощутил, как пол пещеры содрогнулся от близкого взрыва, и в тот же миг оглох. Когда он открыл глаза, слепяще-белая вспышка миниатюрной бомбочки уже погасла, но остаточного свечения было довольно, чтобы разглядеть, что она натворила. Гигантские изодранные кольца живой корчащейся бледной массы извивались в агонии, заполняя, насколько хватало глаз, все пространство туннеля, молотя по базальтовым стенам мягкими, но увесистыми обрубками плоти, жадно хватая пустоту — высоко во тьме, за пределами зрения. И в то же мгновение голову Слейтера пронзила ужасная боль, словно что-то вибрировало на одной и той же ноте, недоступной человеческому слуху. Это было так больно, что он зажмурился. Данна под его рукой сдавленно застонала, и Слейтер понял, что и она, и все остальные испытывают то же самое. Едкий, всепроникающий запах усилился до невыносимой вони.

И вдруг боль прекратилась так же неожиданно, как началась, оставив после себя лишь нервную дрожь и ноющее чувство в перенапрягшихся мускулах. Один за другим чудовищные живые канаты переставали биться и безжизненно оседали на пол пещеры. Мерзостная вонь исходила от них густо, как пар, и когда люди осторожно поднялись, все еще держа наготове фонарики и оружие, козлобыки зафыркали и попятились, натягивая поводья. Данна, Милла и Арта бросились к ним, принялись гладить и успокаивать, чтобы усмирить испуганных животных.

— Оно ушло, — сказала Данна, обернувшись к Слейтеру. — Я все еще чувствую его ненависть, но далеко, глубоко в холодной воде и темноте. Оно живо, но серьезно ранено.

Мюллер и Фенг отошли и теперь со всеми предосторожностями рассматривали куски неподвижных щупалец. Свободной рукой зажимая нос, они освещали щупальца фонариками и тыкали в них носками сапог. Через минуту они вернулись с перекошенными от отвращения лицами.

— Ты великий воин, Мюллер, — сказала Данна. — Ни один из Истинных Людей, даже Тау Ланг, никогда не сражался с подобной тварью!

Полковник отмахнулся от похвалы.

— Это ведь ты, Данна, предупредила нас о его приближении. Как ты узнала об этом? Мы все почувствовали боль от его ультразвукового удара, но ты предостерегла нас за целую минуту. И даже как будто кое-что знала о нем. Как это получилось?

Ответил полковнику Бург:

— Мюллер, ты ведь жил среди наших кланов. Тау Ланг рассказывал нам об этом в форте. Ты знаешь Истинных Людей лучше, чем любой гринго на планете. Неужели ты до сих пор не знал, на что способны Мудрые Женщины? Они видят и чуют незримое так, как не может никто другой. Они знают, когда будет большая буря, когда иссякнет источник, когда проснется вулкан. Они говорят с Теми, Кто Ушел. Почему же Данна не могла знать о приближении этой твари?

— Ты прав, Арта. Я, должно быть, старею. В прошлом мне немало довелось повидать. Знал я одну женщину, которая… — он оборвал себя на полуслове, что на Мюллера было совсем непохоже. — Как думаешь, Данна, что это было такое? Оно разумно?

Данна глубоко задумалась.

— Мюллер, все эти ощущения приходят и уходят. Я скорее чувствовала, чем знала, понимаешь? Сейчас я не чувствую ничего, кроме смутной боли, которая уходит. Но одно я знаю наверняка: вот эти белые щупальца… ну, что-то вроде его рук. Оно большое, очень большое. Оно живет в воде, а на поверхности Марса миллионы лет не было воды, пока мы — мы, люди, не сотворили ее. Поэтому оно живет под землей. Но я чувствую, что когда-то, так давно, что человеку трудно и вообразить, это существо обитало наверху. Оно — или его предки. — Девушка помолчала. — Ты спросил, разумно ли оно. Не знаю, как бы это объяснить… Я чувствую, что у него, возможно, есть разум, только совсем не такой, как у нас, если это хоть что-то тебе говорит. И еще… — голос ее стал тише. — Мне показалось, что его послали. — Нет, это неправильное слово. Может быть, надо сказать — велели пойти сюда или… как это сказать на вашем языке?.. Разбудили. Но все это только ощущения, а не то, что я знаю. Надеюсь, тебе пригодится.

Она взглянула на Слейтера и жалобно улыбнулась, как ребенок, который не сумел хорошо повторить урок. Сердце у него сжалось, голова пошла кругом.

Мюллер между тем посовещался с Артой, Миллой и капитаном Фенгом. Теперь он созвал всех остальных в середину пещеры и зажег факел, который вынул из вьючного мешка Стромбока.

— Давайте-ка выбираться отсюда. Козлобыки пойдут сзади, поведут их Арта и Данна, Слейтер и Милла — замыкающие. Будь начеку, сынок, и ты тоже, воин Брин. На нас могут напасть сзади. Накамура, иди сюда. Мне понадобится твоя сила, чтобы разгрести эту пакость. Только будь повнимательнее — может быть, у этих щупалец есть резервная нервная система, и они способны существовать отдельно от своего хозяина.