Чтение онлайн

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

Сердце Остина бешено колотилось, в глазах же горело темное пламя.

— Вы знаете, почему я запер вас в каюте? Там вы никого не сможете заставить своим ласковым взором и сладким голосом есть из ваших рук. Вы — на моем судне, поэтому обязаны подчиняться мне, только мне. Я ясно выразился?

— Совершенно, — кивнула Эванджелина.

Близость этого человека ужасно ее смущала, а от его прикосновений ей становилось жарко. Но она не могла допустить, чтобы капитан заметил, как он на нее действует. Ей следовало быть начеку. Ее жизнь находилась в его руках, и, как она уже убедилась, он не побоится применить силу.

— Возможно, теперь мой черед высказаться, капитан. Это правда, я должна поступать так, как вы велите — вы ведь капитан, в конце концов. Но мне это не нравится, понятно?

— Мне наплевать, нравится это вам или нет. Главное — чтобы вы выполняли мои приказания.

Она неловко отдала ему честь:

— Слушаюсь, сэр.

Он долго смотрел на нее и молчал. Наконец пробормотал:

— Будьте вы прокляты.

Потом вдруг обнял ее и, наклонившись, прижался губами к ее губам.

Его поцелуй был жарким и страстным. Эванджелина ухватилась за перила у себя за спиной, и шершавое дерево царапало ее ладони. А капитан все крепче прижимал ее к своей твердой груди. Холодный морской ветер дул ей в спину, но тепло мужского тела согревало, и сердце Эванджелины билось все быстрее.

От капитана пахло ветром, морем… и мужчиной. А его поцелуй… О, ей казалось, что она прямо-таки тонула в нем. И в конце концов она ответила на поцелуй, вернее — легонько прикусила его губу.

Остин глухо застонал, потом медленно отстранился от нее.

— Сирена, ты сделала мне больно.

Его рука лежала на ее спине, и даже сквозь жесткий корсет из китового уса она ощущала жгучее прикосновение его руки.

— Я не хотела сделать вам больно, — прошептала девушка.

— А я хочу… — Остин помолчал. — Я хочу, чтобы ты обнимала меня, пока я тебя целую.

Она кивнула, и Остин снова наклонился к ней. Губы их слились в поцелуе, и она робко обняла его.

— Да, — шепнул он. — Это то, чего я хочу.

Сквозь грубую шерсть бушлата она ощущала тепло его тела. Прежде она никогда не обнимала мужчину. А капитан Блэкуэлл… Он был такой большой, такой сильный… Он целовал ее, крепко прижимая к себе, но она чувствовала, что он сдерживал свою силу, не давал себе воли.

Но каким он может стать, если перестанет сдерживаться?

Сверху раздался пронзительный крик. Эванджелина вздрогнула и опустила руки.

Остин тотчас отодвинул ее от себя — теперь он снова был хладнокровным капитаном.

Наблюдатель на смотровой площадке вновь закричал:

— Паруса за кормой!

Из тени возник лейтенант Осборн. Свет фонаря отражался в стекле его подзорной трубы.

— Мы обнаружили корабль, сэр. Английский фрегат. Все пушки наготове.

— Как далеко?

— На горизонте, сэр. Мы его не заметили бы, не свети луна так ярко.

Остин выхватил у Осборна подзорную трубу и зашагал прочь. Лейтенант последовал за ним.

— Сьюард! — рявкнул капитан. — Отведи ее вниз! Сьюард перевел взгляд с Эванджелины на капитана, и на его юношеском лице появилось выражение озабоченности.

— Извините, мисс, — сказал он девушке, — вам придется спуститься вниз. Немедленно.

Эванджелина вздрогнула; ей вдруг стало очень холодно при виде капитана Блэкуэлла, поднимающегося на капитанский мостик. Жар его губ все еще жег ее, но она чувствовала: что-то меняется.

А Сьюард терпеливо ждал. Наконец Эванджелина заставила себя отвернуться и пойти следом за лейтенантом.

Когда они спустились вниз, он сказал:

— Я пытался уговорить его разрешить вам выйти наверх, но он не соглашался. Я опять оставлю задвижку приоткрытой, если хотите. Но я не отважусь делать это слишком часто.

— Верно, английский, — подтвердил Остин. В подзорную трубу он отчетливо видел судно.

В лунном свете отчетливо вырисовывались паруса фрегата и блестели орудия на двух палубах. Холодок пробежал по спине Остина. Фрегату незачем было идти с открытыми орудиями, если он не намеревался вступить в бой. Но на горизонте не было другого судна. Фрегат явно держал курс на «Аврору», и каждая его пушка таила в себе угрозу.

— Какие будут приказы, сэр? — спросил Осборн.

Остин опустил подзорную трубу.

— Мы продолжим свой путь и посмотрим… Мы сейчас слишком нагружены, и нам не удастся оторваться от фрегата.

— Вы думаете, они хотят захватить нас?

— У них нет на то причины. Мы торговое судно, идем же в нейтральных водах. А война уже закончена.

— Не для всех, — пробурчал Осборн.

Остин молча кивнул. У капитанов английских фрегатов была привычка рассматривать американские суда как свою добычу. Американские торговые суда они брали на абордаж, команду насильно подчиняли себе, а груз захватывали. Незаконно, конечно, и британская корона обещала за это репарации, однако на деле редко выполняла свои обещания.

Остин вспомнил о бумагах, спрятанных в его каюте, — эти письма не давали ему покоя. И снова он задумался: не был ли мятеж лишь частью заговора, имевшего целью похищение этих бумаг? Мисс Адамс могла быть просто жертвой обмана, которую вовлекли в это дело, а руководит этим заговором… кто? Фостер? Или другой игрок, о котором пока еще ничего не известно?

В любом случае английский капитан будет очень рад, заполучив в свои руки эти бумаги. Ему тут же присвоят звание адмирала. А он, Остин, который знает слишком много, скорее всего будет расстрелян или повешен.