Чтение онлайн

— Дав…, - он что-то хотел предложить, но в этот момент раздался странный резкий звук, который Стелла так сразу и не смогла определить. Лишь через секунду она догадалась развернуться и уставиться туда же, куда и замерший на одном месте лысый урод.

Кот. Всего лишь кот. Крупный, худой, с слегка свалявшейся бело-рыжей шерстью, он упирался лапами в находящийся под неприятным углом металл палубы и жалобно кричал от боли. Неприятные ощущения животному доставляла вцепившаяся в хвост здоровенная зеленая ручища, крепившаяся к плечу, выглядывающему в коридор вместе с окровавленной орочьей головой, рассечённой аж в трех местах. В глазах придавленного орка было столько паники, что на долю секунды девушка испытала совершенно неуместный приступ жалости.

— Мадре! — прохрипел травмированный орк, продолжая удерживать кота, — Мадре!! Помогите мне! Умоля…

Бах!

Стелла снова ничего не поняла. Оно и понятно, когда ты сидишь в наклоненном дирижабле, ускоряющемся по направлению к земле, но для неё, молодой и наивной, связать звук, раздробленное пулей запястье расшибленного орка и метнувшегося к ним в кабину кота стало делом куда более продолжительным, чем нужно было Должнику.

— Виктор!! Что вы…

— Не нужно было трогать моего кота, господин Кринхальзер.

Голосом Должника можно было заморозить ад, но вряд ли у орка было время на осознание этого. Вторая пуля, вошедшая точно в левую глазницу орка, щедро разбрызгала мозги зеленого здоровяка по каюте.

Стелла почувствовала, что её сейчас стошнит. Правда, у неё ничего не получится, потому как брошенный её на бедра револьвер оставляет круглый ожог на ляжке, а освободившаяся рука гнома плотно сжимает тонкую шею, не оставляя надежды проблеваться, зато предоставляя сколько угодно той же надежды захлебнуться. А заодно привлекая внимания к двум черным непроницаемым гляделкам, в которых нет ничего от нормального разумного существа. Белый шрам, пересекающий левую сторону лица существа, почти её гипнотизировал.

— Теперь нам не требуется в Энтигель, — спокойным тоном сообщил Стелле Должник, — Ты можешь поправить ситуацию с дирижаблем?

«Чтобы ты меня потом убил?» — хотела она спросить, но не могла. Позывы еще заставляли Стеллу содрогаться в спазмах.

— Я тебя не убью, — как-то понял её Должник, — Уже нет никакого смысла. Просто спаси нас, и я уйду. Лучшая сделка в твоей жизни.

Отец учил её, что верить никому нельзя в любой серьезной ситуации. «Всегда нужно думать, Лоскутик», — говорил он, — «За себя в этом мире только ты. Посмотри со всех сторон на предложение. Расчисти себе пути отступить. Подстрахуйся. Жди подвоха. Только так. Здесь, на Северной Валте, для таких как мы — только так. И никак иначе».

А что делать, если ты находишься на падающем корабле, папа? Где здесь взять время? Да и надо ли? Должник — это не яд!

Да и к тому же, она хочет жить. А серому уроду теперь действительно плевать, убивать её или нет.

До поверхности остается километр. Очень мало.

Дёрнуть рычаг экстренного набора высоты, покупая машине и им еще несколько минут жизни. Снова жуткий скрип, плач деформируемого металла, «Солнышко» содрогается, а слетевший с задних креплений танк раскачивается под его днищем. Стелле, внезапно получившей шанс на жизнь, хочется рыдать при мысли о повреждениях её собственности. Нужно компенсировать колебания четкими движениями рулей! Туда-сюда, туда-сюда. Не отвлекаться на горящую огнем ляжку!

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Построенный её отцом дирижабль скрипит, его конструкция на такой дисбаланс веса не рассчитана. Стелла в тщетной надежде дёргает скобу для передних крепежей, но та ожидаемо не поддаётся. Там всё перекосило к такой матери! Демоны! Ладно! Главное замедлить нырок, перевести в планирование, не развалив попутно корабль!

— Чем я могу помочь? — тон Должника, в отличие от его проклятых глаз, почти теплый, почти участливый.

— Бери всё тяжелое дерьмо, — тяжело дышит сосредоточенно манипулирующая рычагами и штурвалом девушка, — и тащи в заднюю часть, к койкам! Понял?! Всё дерьмо! Главное, чтобы пролезло! Мёртвое зеленое дерьмо тащи тоже! И коту скажи там сидеть! Мне нужно выровнять корабль так, чтобы он не разломился, понял?!

Должник убегает, оставив ей револьвер, но в данный момент на оружие Стелле Заграхорн чертовски насрать. Она, напряженная донельзя, аккуратно управляет перекошенным от нагрузок судном, чутко вслушиваясь в каждый звук, издаваемый «Солнышком», дирижаблем, построенным её покойным отцом.

— Давайте, ребята, не отлынивайте, — по-доброму скалился я, периодически отхлебывая из фляжки, — Быстрее закончите, быстрее пойдете по домам. С чистой совестью пойдете! С такой же, как сюда бежали «помогать» …

Десяток молодых орков в потрепанной серой сарже, весьма похожей на мою, обливался потом, выдёргивая с помощью канатов танк из оврага. Шестиногое чудище вырвалось из креплений «с мясом», когда зеленокожая воздухоплавательница нежно провела пузом своего корыта по лугу, филигранно доворачивая для чистоты маневра, но вот наполовину заполненный каким-то жидким дерьмищем овраг оказался для мастер-класса неприятной концовкой. Но Затранда страна очень щедрая на добровольную помощь — не успели мы оценить фронт работ, как набежали те, кому мы этот фронт и поручили. Нет, сначала были ритуальные оскорбления со стороны местных расистов, в чьем представлении я был «неведомой тварью», а полугоблинша «поганой полукровкой», но, к нашему счастью, в эти переговоры я смог быстро добавить сломанные конечности наиболее крикливого в виде аргумента.

Хватило всего трех, но это из-за процесса. Всё-таки сложно ломать кости тому, кто на полметра тебя выше и гораздо объёмнее, приходится проявлять воображение. Зрители оценили.

Орки решили не испытывать на себе мою меткость, а всё-таки немного помочь несчастным воздухоплавателям в извлечении потерянного оборудования. Стоны их обработанного товарища ласкали слух всех причастных, заставляя легкоодетую девушку страдальчески морщиться, а всех остальных демонстрировать чудеса трудовых подвигов.

— Мне очень нравится эта страна, — доверительно соврал я Стелле, — Каждый первый встречный тут же дает тебе повод его убить.

— Я бы предпочла, чтобы здесь не было ни этих ублюдков, ни тебя, — приняла полукровка независимый вид, — Но раз так получилось, лучше назови место, куда хочешь попасть. Чем быстрее я избавлюсь от тебя и твоего кота, тем будет лучше!

Да уж. Вообще я был уверен, что «нетерпимость законника» меня убьет за то, что я вышиб Теовальду Кринхальзеру мозги, только вот тогда действовал на рефлексах. Увидел, что он делает больно Волди, тут же вспомнил своего Каруса, психанул и… вот. Нежданчик. Не убило, так только дёрнуло короткой и неуверенной судорогой. Вторым нежданчиком стали эти одиннадцать лоботрясов, прибежавших сюда от деревни едва ли не раньше, чем мы справились с переклинившим внешним люком. И что мне оставалось делать? Их даже если перебьешь, так вряд ли никто в поселении не поинтересуется, куда делись молодые здоровые парни. Толпой не поинтересуется, деревня-то немаленькая. Мне такая отправная точка не понравилась, поэтому и пришлось своей зеленой уже-почти-подруге делать предложение, от которого та отказаться не решилась.