Шрифт:
Маргарет Форд
Уик-энд
Перевод с английского А.Герасимова
Некролог
Макс Конелли
Известный пианист гибнет от случайной пули во время уик-энда.
Чикаго - Макс Конелли, 41, бывший мальчик с иллинойской фермы, завоевавший международную славу в качестве исполнителя произведений Шопена и Дебюсси и выступавший с большинством крупнейших симфонических оркестров мира, погиб вчера в результате несчастного случая от пулевого ранения. Он проводил уик-энд с друзьями на озере Паудеш, близ Инглтона, штат Иллинойс.
Конелли начал свою музыкальную карьеру в 23 года, став обладателем Золотой медали Эджворта и совершив блистательное турне по крупнейшим городам США.
Он должен был выступить на следующей неделе в Сан-Франциско в рамках своей осенней концертной программы.
Глава первая
Харри Сигрэм никогда не страдал весьма распространенной болезнью скукой. Он всегда был полон заразительного энтузиазма. Сочетание этого качества с мальчишеской энергией и общительностью заставляло людей немедленно проникаться к нему симпатией. Не любить Харри было бы легко из-за его успешной карьеры рекламного фотографа, дружеских отношений с международными знаменитостями или просто из-за его напористости. Но Харри блестяще преодолевал все эти возможные препятствия для обретения популярности.
Когда он не уезжал на съемки в какую-нибудь экзотическую страну, он проводил уик-энды в своем летнем загородном доме. Харри плавал, катался на водных лыжах и каноэ, рыбачил или экспериментировал с камерой под водой это занятие было его последним профессиональным увлечением.
Летняя резиденция Харри находилась на острове; в августовскую пятницу после полудня он поиграл бутылкой Blanc de Blancs, с театральной напыщенностью поцеловал ярлык, поставил её в высокий коричневый холодильник (идеально гармонировавший по цвету с деревянной обшивкой кухни) и повернулся к жене.
– Пожалуйста, не трогай шампанское.
Поппи Сигрэм не отреагировала. Она всегда была сдержанной, невозмутимой. Друзья говорили, что у неё нет нервов. Харри отчасти в шутку называл её полусумасшедшей. Ничего не ответив мужу, она положила восьмифунтовый кусок свинины в одно из отделений двойной настенной духовки. Ей не хотелось готовить к обеду свинину, но Макс Конелли не ел другого мяса. Это было одной из его многочисленных странностей; Поппи считалась с ними, чтобы не огорчать Макса.
– Я собираюсь устроить завтра пикник на маленьком острове с Лайлой, сказал Харри.
– Поэтому хочу охладить шампанское.
– Странно. Зачем?
– Хочу подбить её на одно маленькое дельце. Она должна сделать кое-что для меня. Жареный цыпленок, шампанское, клубника и несколько её фотографий - вот мой собственный рецепт.
– А останусь с Максом.
– Ты прекрасно с ним ладишь, дорогая. Макс очень, очень тебя любит.
Харри приблизился к Поппи, согнул свое шестифутовое тело и поцеловал её в заднюю часть шеи. Он умел отлично делать такие вещи. Но она покачала головой.
– О, Харри, - раздраженно произнесла Поппи.
– Мне надо думать об этом проклятом обеде.
– Ты научилась хорошо готовить.
– Каким проектом ты надеешься заинтересовать Лайлу? Я не знала, что ты что-то делаешь в области культуры.
– Моя дорогая, великолепная невежда, мои фотографии - это искусство.
– Ты имеешь в виду рекламу шмоток?
– Нет, нет, другие снимки.
– О...
Она не принимала всерьез работу Харри. Не считала её искусством, а рекламных фотографов - художниками.
– Я хочу издать альбом моих лучших фотографий.
Поскольку Поппи не потрудилась ответить, Харри продолжил:
– На самом деле это предложила принцесса Фрегона, когда я был в прошлом апреле во Флоренции. Тогда я не отнесся к этой идее достаточно серьезно, но она периодически приходит мне на ум. Я должен это сделать! Сейчас мне пригодится дополнительный престиж. Книга всегда производит на людей впечатление. Особенно толстая.
– Почему Лайла? Ты знаком со многими издателями. Разве она не является всего лишь членом совета директоров той компании? Она ведь не владеет ей, да?
– Ей принадлежит большой пакет акций. Она обладает весом.
– Но почему она должна проявить интерес к твоей книге? Я никогда не замечала, чтобы она интересовалась твоей работой.
– На самом деле я хочу попросить её профинансировать книгу, но я не могу ни с того ни с сего предложить ей выложить сто тысяч долларов. Тут необходима деликатность. Хотя дело не только в этом. Лайла - президент женского комитета сеймуровской художественной галереи; я знаю, что при выходе книги она может организовать для меня весьма заметную выставку. Она вкладывает деньги в строительство нового крыла галереи.
Поппи разглядывала артишоки, которые она собиралась приготовить на обед. Подняв голову, она увидела знакомую, счастливую, пустую улыбку Харри, симпатичные морщинки возле глаз, модную седину на висках, благодаря которой волосы на голове казались темнее. Большинство женщин находили Харри исключительно привлекательным. Почему я никого не люблю?
– спросила себя Поппи. И никогда не любила.
Харри радостно объяснил:
– Прошлым воскресеньем я побывал на маленьком острове и оценил освещенность. Если погода не изменится, я сфотографирую Лайлу под вечер. Я знаю, что я хочу сделать.
– Что это будет за книга?
– спросила Поппи, отрывая наружные листья и проверяя, нет ли на артишоках жучков или червяков, которых она панически боялась. Ее страх усиливался из-за того, что она плохо видела и могла что-то проглядеть. Конечно, она отказывалась носить очки. Ее глаза были слишком красивы, чтобы закрывать их очками. Она предпочитала не видеть всякую живность и даже в крайнем случае поглощать вареных червяков вместе с цветной капустой.
– Толстая и роскошная.
– Такие книги никто не открывает.