Чтение онлайн

Но это временное замешательство насчет светильника - единственное, что ее смущает. Все остальное предельно ясно. Она знает, почему лежит на полу, она знает, почему она до сих пор в своей одежде, знает, почему одежда прилипла к телу, и знает, почему в воздухе витает слабый металлический запах крови.

Уиллоу вспоминает подробности прошлой ночи. Выражения лиц Кэти и Дэвида…

И голос Гая на другом конце провода, звук его дыхания, пока она резала себе кожу.

Она переворачивается на живот, отпуская трубку и морщась, когда твердый пол соприкасается с ее свежими порезами.

Она кладет подбородок на руки и думает о том, что позвонила ему. Ей никогда не приходило в голову, что она на самом деле ему позвонит, и никогда не ожидала, что будет сидеть в парке с ним, покупать ему книгу, или вообще проводить вместе с ним время.

Но все это не означает, что Уиллоу счастлива от того, что позвонила ему. Позор захлестывает ее с головой, когда она вспоминает те нечленораздельные звуки, издаваемые ею, пока она кромсала себе кожу. Почему она решиласделать его причастным к этому? Почему позволила ему однажды войти в мир ее боли? Он заслуживает гораздо лучшего.

Уиллоу знает, что Гай — единственный, кто сказал ей, звонить ему в первую очередь, но ей придется поверить, что он не мог знать, во что себя вовлекает. Может, Гай и знал, что она делает себе порезы, но знать и быть свидетелем — хоть и по телефону — две совершенно разные вещи.

Она задается вопросом, как он поведет себя, когда они встретятся в школе. Будет ли он поднимать тему телефонного звонка? Более того, как он поведет себя? Конечно, вполне возможно, что она даже не увидит его в школе.

В любом случае, ей хватает тягостных мыслей, о которых стоит подумать. Забыть реакцию Гая. Как она посмотрит в лица Дэвида и Кэти?

Уиллоу смотрит на часы. Она проспала, поэтому есть шанс, что они уже ушли. В любой другой день кто-то, Кэти или Дэвид, обязательно бы ее разбудил. Но им, должны быть, также хотелось избегать ее, как и ей их.

Она заставляет себя встать на ноги, задача не из легких, учитывая, насколько изношено и устало она себя чувствует. Она кладет трубку, затем на цыпочках идет к двери. Она открывает ее как можно тише и высовывает голову.

Ее приветствует тишина.

Должно быть, они действительно уже ушли. Хорошо. У нее есть небольшая передышка. Может, за это время она смогла бы подобрать подходящие слова для встречи с ними. Должна ли она извиняться за события прошлой ночи? Может, единственный, кто должен просить прощения, так это Дэвид? Может, ей стоит вести себя так, будто ничего и не произошло.

Да! Это будет просто!

Уиллоу тихо закрывает дверь, хоть и прекрасно знает, что никто ее не услышит, и направляется в ванную. Пора начинать новый день. Она останавливается на секунду, чтобы достать чистую одежду из шкафа.

Первое, что попадается ей в руки, футболка с короткими рукавами — не совсем подходящая вещь, которую она сможет одеть в ближайшие дни, учитывая, насколько открыты ее руки. Она запихивает ее обратно в ящик.

Конечно, если бы она не ходила в школу, она могла бы одеть все, что захотела…

Может, ей следует остаться дома, по сути, открыть учебник по французскому, или посмотреть, если она может, наконец, сделать кое-какую работу по Булфинчу, например, закончить читать или начать работать над исследованием. Не будет ли это иметь больше смысла, чем пойти в школу, где она будет, как во сне ходить из класса в класс, все еще потрясенная событиями предыдущей ночи? И не только поэтому. Но если она пропустит школу, это решит одну проблему, по крайней мере, на сегодня: как себя вести при встрече с Гаем.

Отлично, одна проблема решена. Жаль, что она не может также пропустить остаток своей жизни. Она швыряет одежду через плечо, заходит в ванную и включает душ.

Когда вода стекает по ней, она прислоняется к мокрому кафелю и с нездоровым интересом наблюдает, как смываются засохшие корки крови и утекают в канализацию. В отличие от порезов, которые никогда не переставали облегчать ее боль, это зрелище не доставляло никакого утешения. На самом деле, это заставляет ее чувствовать себя еще хуже. Уиллоу понимает о страшной разнице между тем, что она делает и тем, что чувствует, когда видит плоды своего труда, но невозможно думать разумно, когда тебя преодолевает необузданное желание резать себе кожу.

Уиллоу с вздохом выключает душ, одевается, и спускается по лестнице на кухню.

Здесь не так уж и много еды, кроме как полупустого мешка кренделей и нескольких баночек детского питания. У Кэти всегда не хватало времени для походов по магазинам, отчасти, поэтому они так часто заказывали еду на дом. Может, ей следует позже отправиться в магазин, это могло послужить своего рода предложением мира.

Точно. Будто это что-то изменит!

Уиллоу берет горсть черствых кренделей и бредет к столу. Прислонившись к сахарнице, она замечает записку со своим именем, написанную почерком Кэти.

Мгновение она просто смотрит на нее, слишком напуганная, чтобы прочесть ее. На самом деле, Кэти не может сказать ничего такого, что могло бы усугубить ситуацию. Уиллоу задается вопросом, выговор это или попытка все уладить?

Только один способ выяснить это.

Она берет бумагу, прежде чем может изменить свое решение.

Дорогая Уиллоу,

Я решила не будить тебя сегодня...

Ты должна знать, как сильно мы с Дэвидом любим тебя. Не думай, что он винит тебя за то, что случилось или что он не доверяет тебе! Это так далеко от истины.

Дэвид уверен, что твой вчерашний поступок связан с проблемами в школе. Ты не должна беспокоиться об этом! У тебя достаточно времени, чтобы исправить оценки. В любом случае, мы оба думаем, что ты невероятно хорошо справишься в данных обстоятельствах. Возьми выходной, если захочешь. Может, тебе не помешало бы сходить в парк и сделать несколько рисунков.