Чтение онлайн

Она же сама никогда не будет в состоянии сделать что-то подобное. Даже наблюдение за ним, не позволяя себе роскоши порезать себя, едва ли не сильнее того, что она может вынести.

Его рыдания ранят её больше, чем все то, что она может причинить себе, но это не только боль, которую она испытывает, когда смотрит на него. Она ощущает некое горькое утешение в том, что ее брат способен чувствовать такую скорбь. Что он никогда не прибегнет к тому средству, что использует она, что он обладает неиссякаемым источником силы, который позволяет ему вот так плакать.

Нет, сама она далека от того, чтобы быть сильной. Но она все равно будет сидеть и наблюдать за ним, за каждой слезинкой, пока он не выдохнется.

Проходит много времени, очень много, прежде, чем Дэвид, наконец, перестает плакать. Он сидит за столом, упершись подбородком в ладони, и несколько минут смотрит на стену, прежде чем встает и выходит из комнаты.

Уиллоу тоже поднимается. Она идет вверх по лестнице так тихо, как и спускалась по ней, заползает в свою кровать и глядит в потолок. Она все еще не спит, когда за окном начинает светлеть небо. Она по-прежнему не спит, когда поднимается солнце. Она и не засыпала. Она просто лежит в кровати и смотрит в потолок до тех пор, пока остальные члены семьи не просыпаются, и Кэти не зовет ее завтракать.

Весь день Уиллоу преследует образ плачущего Дэвида. Она так устала, что едва может держать глаза открытыми, но каждый раз, когда сон готов накрыть ее, ей удается встрепенуться, благодаря воспоминаниям о нем, сидящем за кухонным столом. Уиллоу способна таким образом пережить все занятия, но она абсолютно истощена, когда добирается до библиотеки.

— Привет, Карлос. — Сильно зевая, Уиллоу с трудом может произносить слова. — Извини! — она накрывает рот ладонью. — Я едва спала прошлой ночью.

— Ну, тогда у тебя удачный день, — говорит Карлос, замечая ее темные круги под глазами. — Потому что днем я дежурный. Может, ты сегодня займешься только полками? Возможно, так будет проще всего.

— Как скажешь, — говорит Уиллоу, кладя сумку под абонементный стол. Она знает, что Карлос просто пытается быть милым, но стеллажи всегда проще, чем общение с людьми и улаживание их вопросов. Хотя сейчас она предпочла бы не находиться в книгохранилище в одиночестве в компании своих мыслей.

— Тебе хватит на целую смену. — Карлос машет рукой в сторону множества потертых металлических тележек, переполненных книгами, которые загораживают вход в лифт.

— Что ты сделал, оставил их все для меня? — ворчит Уиллоу, хватает первую тележку и закатывает ее в лифт.

Но к облегчению Уиллоу, расстановка книг на полках достаточно отвлекает ее от того, чтобы стереть все мысли о предыдущей ночи. Конечно, это приятнее, чем мучить себя воспоминаниями о страданиях брата. Время проходит быстро и без происшествий, и Уиллоу благодарна Карлосу за то, что он дал ей эту работу, пока не видит последнюю партию книг, предназначенных для одиннадцатого этажа.

Когда она выходит из лифта, то не может не думать обо всем, что произошло там между ней и Гаем. От первого разговора, который произошел у них, до поцелуя на следующий день она чувствует, будто эти стены были свидетелями самых важных событий ее жизни с тех пор, как умерли родители.

Уиллоу оставляет тележку с книгами и идет к месту возле окна. Она опускается на колени и касается пола там, где они сидели. Она знает, что ведет себя чудно, но ей кажется странным, что бетон такой холодный и сырой, когда вырабатываемое ими тепло было настолько сильным.

Она закрывает глаза и позволяет воспоминаниям об их объятиях нахлынуть на нее, но подпрыгивает, когда слышит треск лифта. От того, что в книгохранилище находятся посторонние люди, пока она работает, вызывает у нее неудобство, но она умрет со стыда, если кто-то застанет ее за общением с полом.

Она бежит обратно к тележке, хватает её и уже стоит на месте перед одним из книжных шкафов с книгой в руке, когда двери лифта открываются. Уиллоу со спокойным любопытством оглядывается через плечо, чтобы посмотреть, кто там.

— Ох! — она поражена, увидев Гая, выходящего из лифта, и на мгновение думает, что он просто видение, вызванное её сильным желанием.

— Привет, — секунду спустя говорит она. — Я не знала, что ты будешь здесь сегодня.

— Привет. — Он подходит к ней. — Тот парень снизу, за абонементным столом, сказал, что ты будешь на одиннадцатом этаже.

— Карлос?

— Да. Извини, я забыл его имя. В любом случае, я кое-что принес тебе.

— Правда? — Уиллоу кладет обратно на тележку книгу, которую держит, и смотрит на Гая. — Очень мило с твоей стороны. А что?

— Контрабанду. — Гай вытаскивает из-за спины руки. Он держит коричневый бумажный пакет, из которого достает стакан с кофе-гляссе.

— Боже мой! — Смеется Уиллоу. — Это так мило! Именно то, что мне было нужно! Откуда ты узнал? И как тебе удалось протащить его сюда наверх? — Она отталкивает тележку с дороги и приближается к нему.

— Э-э, Карлос сказал, что ты действительно устала, и мне показалось, что он не будет возражать, если я принесу тебе это.

— Ох, это замечательно. — Уиллоу берет у него кофе и садится спиной к стене. Она закрывает глаза и делает глоток. — Ты даже положил правильное количество подсластителя.

— Я наблюдательный. — Гай садится рядом с ней.

— Ты же не шутишь. — Уиллоу пододвигается так, что их ноги соприкасаются. — Хочешь?

— Нет, спасибо. — Гай качает головой. — Для меня слишком сладко. Так от чего же ты так устала? Я подумал, что мы могли бы чем-нибудь заняться после работы, но если ты не в состоянии… — Он замолкает.

— О, нет, я не слишком устала. То есть, да. — Между глотками Уиллоу зевает. — Но мне бы очень хотелось чем-нибудь заняться, и к тому же, — она взмахивает рукой с кофе, — это помогает.