Чтение онлайн

– Боже праведный! – закричал он. – Ведь бедную девочку сейчас повесят. Она же сошла с ума. Кто-нибудь сделайте же что-нибудь!

– А зачем что-то делать, старик? – возразил майор. – Я сам сторонник смертной казни.

– Но ведь это же противозаконно! – в отчаянии закричал Симпер и обратился к адвокату Госдайку за поддержкой. Однако тот сидел с закрытыми глазами и обдумывал тактику защиты Евы в суде. Основной упор предполагалось делать на ее неспособность контролировать свои действия. Хотя более вероятно, что присяжных убедит версия вынужденного убийства. Самозащита при таких обстоятельствах явно исключена.

Панорамный объектив искажал изображение на экране. Ева казалась просто великаншей, а Гудрун Шауц была размером с оловянного солдатика генерал-майора Де Фракаса. Профессор Маерлис по привычке нашел утешение в логических рассуждениях.

– Довольно любопытная идеологическая ситуация, – проговорил он. – Более чем наглядный пример социальной поляризации. С одной стороны, миссис Уилт, а с другой…

– Безмозглая немчура, – злорадно сказал майор, когда Ева подтянула Гудрун Шауц повыше и спихнула ее с балкона. – Не знаю, с какой высоты должен падать висельник, чтоб ему свернуло шею, но, думаю, двенадцать метров будет многовато.

– Ах, многовато?!! – возопил Симпер. – Да это просто чудовищно! Я протестую против слова «немчура»! Я буду жаловаться!

– Больной какой-то, – заметил майор, когда защитник гражданских свобод выскочил из комнаты. – Все же подумают, что миссис Уилт террористка, а не любящая мамаша.

Его точку зрения разделял и Флинт.

– Послушай, приятель, – обратился он к обалдевшему Симперу, – можешь устраивать маршей протеста сколько твоей душонке угодно. Только не вздумай орать повсюду, якобы миссис Уилт, черт бы ее взял, убийца. Ты сам притащил ее сюда…

– Я не знал, что она собирается вешать людей. И не желаю быть свидетелем самосуда.

– А ты никакой и не свидетель. Ты соучастник. Там в доме эти ублюдки собираются убить Уилта с детьми. Это, по-твоему, не нарушение гражданских свобод?

– Но они бы не нарушали, если б вы дали им уйти, они…

Флинт потерял терпение. Как бы плохо он ни относился к Уилту, сам факт, что какой-то обезумевший филантроп упрекает полицию за отказ потворствовать кровожадным террористам, вывел его из себя. Флинт встал и сграбастал Симпера за грудки.

– Значит, так, раз ты такой умный, сейчас пойдешь туда и уговоришь вдову Уилта спуститься вниз и получить пулю…

– Не пойду, – пролепетал Симпер, – вы не имеете права…

Флинт ухватил его покрепче и потащил к двери. Тут вмешался Госдайк:

– Инспектор, надо срочно что-то делать. Миссис Уилт взяла правосудие, так сказать, в собственные руки…

– С чем ее и поздравляю, – ответил Флинт. – Вот этот паршивый ублюдок вызвался быть нашим послом в дружественном лагере борцов за свободу.

– Ничего подобного… – пропищал Симпер. – Мистер Госдайк, прошу вас… Адвокат даже не посмотрел на него.

– Инспектор Флинт, если вы готовы обещать, что мой клиент не будет нести ответственность, допрашиваться, обвиняться, находиться под стражей или под следствием, а также подвергаться преследованию любым другим способом за свой возможный поступок…

Флинт отпустил Симпера. Многие годы присутствия в зале суда научили Флинта вовремя соглашаться. Он последовал за Госдайком в конференц-зал, где и узрел грандиозный зад миссис Уилт. Выражение Госдайка «взяла закон в свои руки» совсем не соответствовало действительности. Она, скорее, подмяла правосудие под себя. Флинт взглянул на доктора Фелдена.

– Инспектор, миссис Уилт явно пребывает в чрезвычайно взвинченном состоянии. Необходимо попытаться успокоить ее. Предлагаю позвонить по телефону и…

– Ни в коем случае! – возразил профессор Маерлис. – Хотя миссис Уилт и размером с гориллу средней величины, сомневаюсь, что она сможет дотянуться до телефона, не вставая со стула.

– А почему бы ей не встать со стула? – резко отозвался майор. – Сука Шауц тогда получит по заслугам.

– Возможно, только зачем делать из нее великомученицу? Она и так обладает значительным политическим обаянием…

– Какое там, к черту, обаяние? – взорвался Флинт. – Она уже все Уилтово семейство замучила. А ее смерть оформим как несчастный случай.

Профессор скептически глянул на него.

– Да, попробуйте. Попробуйте убедить прессу: девушка висит на двух веревках под балконом, мастерски удавленная, и это всего лишь несчастный случай. Дело, конечно, ваше, но…

– Ладно, тогда что вы, черт возьми, предлагаете?

– Давайте закроем на все глаза, – предложил майор, – в конце концов миссис Уилт обычный человек…

– Человек? – проворчал доктор Фелден. – Скорее, это пример обычного антропоморфизма.

– …и должна в конце концов подчиниться зову природы.

– Зову природы? – завопил Флинт. – Да вы посмотрите на эту позу. Она уже наготове!

– Я не про то, – перебил майор. – Рано или поздно, она захочет писать.

– Молите Бога, чтоб поздно, – сказал психиатр. – Как представлю себе, что эта туша встанет со стула…

– Ничего, у нее небось мочевой пузырь размером с аэростат, – предположил Флинт. – К тому же я б не сказал, что сейчас жарко. А на холоде долго не вытерпишь.

– Ну, тогда Шауц каюк, – сказал майор. – И кончаем весь базар, а?

– Изъяснитесь, пожалуйста, попонятнее, – попросил профессор, – и кроме того, не забывайте: фрейлейн Шауц сейчас сильно страдает.

Флинт оставил спорщиков и отправился на поиски начальника отдела по борьбе с терроризмом. Когда он проходил по узлу связи, его остановил сержант. Из динамиков доносился какой-то писк и хлюпанье.

– Микрофоны направлены в окно кухни, – пояснил сержант.

– Кухни? – не поверил Флинт. – А похоже, будто стадо мышей танцует чечетку в выгребной яме. Что за писк такой непонятный?