Уклонист
Шрифт:
— Думаете, это понимают все?
— Нет… — глухо признала Акжал. — Националистов-реваншистов всегда и везде хватает. Особенно если этих реваншистов проплачивают и обещают в будущем высокие должности в национальных администрациях. Власть штука такая… она затмевает истину. Что уж говорить, про тех кто-то в нашествии китайцев действительно искренне видит возможность "сбросить ярмо русского империализма".
— Чем занимаешься? — спросил Вадим, чтобы сменить неприятную тему.
— Учусь в медицинском. Последний курс.
— А на кого?
— Хирург.
— Хирург? Это хорошо. Скоро нам потребуется много врачей с подобной специальностью…
Остаток пути они прошли в молчании, благо, что до дома оставалось метров двадцать.
— Вот мы и пришли…
Елена показала на шестнадцатиэтажный панельный дом. Они вошли в подъезд и пешком поднялись на третий этаж. Дверь почти сразу же открылась, не успела девушка как-то дать о себе знать: постучать или позвонить.
— Леночка! — всплеснула руками женщина вполне европейской наружности, так что в том, что она наполовину русская, задержанная не соврала. — С тобой все в порядке?!
— Да мам… вот меня проводили, чтобы как раз со мной ничего не случилось.
— Спасибо вам, молодой человек…
— Не за что его благодарить, — хмыкнула Елена. — Он еще убедиться должен, что я не китаеза…
И прежде, чем Вадим успел что-то сказать, дескать не нужно никаких документов, Елена скрылась в квартире. Теперь женщина взглянула на Вадима уже не так благожелательно.
Через минуту девушка появилась с паспортом в руках, который она и протянула Куликову.
— Смотрите.
Вадим усмехнулся и, не беря в руки паспорт, лишь дурашливо отдал честь.
— Честь имею. Всего хорошего барышня… И надеюсь я вас больше не увижу.
— Почему? — чисто по-женски обиделась Елена и смутилась своего импульсивного вопроса.
— А вы хотели бы со мной еще повстречаться? — с улыбкой подначил девушку Вадим.
— Я не про это…
Елена еще больше насупилась, а Куликов откровенно рассмеялся, забавляясь ситуацией. Отсмеявшись, произнес:
— Не обижайтесь, я не хотел вас как-то задеть. Вы очень красивы и ваша "национальная неопределенность" тут совсем ни при чем. В любое другое время я с вами определенно не прочь был бы завести более плотное знакомство. Но не сейчас…
— Почему? — снова невольно спросила она, и снова мысленно себя обругала.
— Все очень просто. Вы военнообязанная, вас скоро мобилизуют по профпригодности, то есть как медика и увидеться с вами с наибольшей вероятностью я смогу, только если окажусь на больничной койке с каким-нибудь ранением. А этого бы мне очень не хотелось. Так что лучше прощайте.
Вадим стал спускаться, но где-то на третьей ступеньке остановился и обернулся.
— Хотя… разве что может после войны? По крайней мере, я знаю, где вы живете.
— Буду ждать, — в тон ответила Елена и весьма соблазнительно с вызовом улыбнувшись, закрыла дверь.
— Хм-м… может и впрямь прийти? — вслух подумал Вадим и стал быстро спускаться.
Следовало как можно быстрее вновь принять отделение под командование и продолжить мероприятия по зачистке города от нежелательного и потенциально опасного китайского элемента.
Прочесывание продолжилось. Вот начались центральные улицы города, сплошные магазинчики, кафе, рестораны… Именно здесь случилась основная масса погромов. Сбившееся в банды местное население, в основном молодежь мужского пола, громило, как водится все китайское и вообще восточное. Многие из заведений дымили, часть уже успели потушить пожарные. Носились как ошпаренные полицейские машины, перевозя отловленных лиц китайской национальности и задержанных самых активных участников погрома.
— Вы только посмотрите, — завозмущался Юрий Бардов. — Совсем охренели косоглазые… вконец страх потеряли!
— Ну что там еще, Бард? — вяло поинтересовался Авдеев.
— Да вон, сами посмотрите! Видите рекламный щит?! И как после этого не материться, а?!
Куликов в числе прочих посмотрел на указанный, уже местами заляпанный кляксами краски, щит и увидел действительно неоднозначную по своему смыслу рекламу. Во весь немаленький щит была изображена улыбающаяся китаянка в желто-красном костюме стиле ультра с соответствующим макияжем, а внизу надпись в которой говорилось четко и лаконично: "Время учить китайский", ну и телефоны с адресом, где этот китайский можно выучить.
— Мн-да… — задумчиво проронил Белый. — Что бы это значило?
— Как что?! — Тут же вспылил нацик. — Все же ясно как белый день! Они прямо, открытым текстом практически говорят нам, что дескать пора вам ребятки шароглазые учить китайский, потому как скоро нас – китайцев тут будет больше чем вас – русских и разговаривать с вами на русском нам нет никакого желания!
Спорить с Бардовым никто не стал потому как текст рекламы действительно был несколько провокационным. Если бы просто приглашали учить китайский язык как любой другой, тот же английский, то еще туда-сюда, куда ни шло, а тут дескать ни много ни мало пришло время… Как хочешь, так и понимай.
К вечеру китайский квартал окружили плотным кольцом, но внутрь него не входили. Зачем? Ловушка захлопнулась, теперь они под полным контролем. Подвезли железную арматуру, сетку-рабицу, колючку, подъехали бурильные машины, что начали шустро копать ямки, пробивая асфальт, для бетонных столбов и квартал стали отгораживать забором. Также перегораживали подземные коммуникации, чтобы никто не смог уйти из китайского квартала под землей. Остальные китайские кварталы в городе также были взяты в кольца и так же огораживались заборами.
— Они что, решили устроить тут концентрационный лагерь? — удивился Алексей Белый.
— А чё? Правильно решили! — поддержал действия властей Бардов. — А то не дай бог разбегутся как тараканы и начнут партизанить, да диверсии устраивать у нас в тылу. Гоняйся за ними потом по лесам да горам.
— Странно что они раньше не свалили в эти леса до горы, благо они тут под боком…
— И что теперь с ними будут делать? — удивился Тимур.
— А что с ними делать? — пождал плечами Бардов. — Сейчас их всех контрразведка за жопу возьмет и начнет просеивать на наличие среди них агентов китайской разведки.