Чтение онлайн

Но Наталья все равно лежала. Которую ночь подряд...

Она посмотрела на светящийся призрачным светом циферблат будильника. 5.25. Засыпать не имело смысла.

На понедельник была назначена операция. На понедельник, то есть на сегодня. Весь предыдущий день Наталья провела в клинике. Правда, к Павлуше ее пустили всего на десять минут. Нарядили в белые одежды. Простерилизованные и обеззараженные. В плотной маске было трудно дышать, кожа под специальным синтетическим материалом прела и отчаянно чесалась. А Павлуша плакал: «Мамочка, забери меня отсюда! Пожалуйста, мамочка!»

Это было невыносимо! Невыносимо. Словно в сердце всадили остро отточенный кинжал и медленно его поворачивали. Молодой самоуверенный профессор, слишком молодой для профессора и слишком самоуверенный для настоящего профессионала, подхватил Наталью под руку и проводил в свой кабинет, где угостил кофе.

– Не волнуйтесь, – беспечно улыбнулся он, – случай ваш, безусловно, серьезный, но решаемый. – Он так и сказал: решаемый, словно речь шла не о жизни ребенка, а о банковской ссуде или беспроцентном кредите. – Самое главное, что мы прояснили ситуацию с совместимостью, а остальное – дело техники и молодого, сильного организма.

Наталья тупо кивала ему в ответ и страшно злилась на себя за это. Сколько раз она сама, еще в бытность анестезиологом, говорила подобные утешительные слова пациентам и их родственникам. И они так же тупо кивали. «Хватит! – одернула себя Наталья. – Хватит об этом думать».

Где-то внизу сработала сигнализация. Раздался вой сирены, и вместе с ним ярко замигали фары, озаряя все вокруг рассеянным светом и разбрасывая зловещие тени. Тени змеями расползались по потолку и стенам спальни. И шипели. Нет, это не шипение, это дворник скребет лопатой по снегу, поняла Наталья, вскочила с кровати и затворила окно. Звуки исчезли.

Она моментально замерзла и улеглась под теплое одеяло. Закрыла глаза и попыталась представить какую-нибудь радужную картинку. Но перед мысленным взором почему-то всплыло лицо Андрея Богданова, бывшего Юлькиного мужа.

Позавчера утром он нагло ворвался к ней домой и с порога стал атаковать. Наталья, как назло, была одна. Влад отправился на ежедневную тренировку в спортклуб, а горничная по субботам выходная.

– За что ты убила ее? – спросил Богданов тихо и спокойно.

– Что ты имеешь в виду? – Наталья растерялась. Он застал ее врасплох.

– А ты не догадываешься? – мрачно усмехнулся Андрей.

– Представь себе, нет. Не догадываюсь. – Дроздов-ская повернулась к незваному гостю спиной и шагнула в глубь квартиры.

– Не морочь мне голову! И отвечай на поставленный вопрос. – Андрей схватил Наталью за плечи и развернул к себе лицом. – Отвечай!

– Кого я убила?

– Юльку. Свою сестру.

– Послушай! – Дроздовская брезгливо стряхнула его руки. – Как ты смеешь обвинять меня! Какие у тебя для этого основания?

– Я не сомневаюсь, что это сделала ты! Ты ненавидела ее всю жизнь!

– Да что ты говоришь! – насмешливо произнесла Наталья, глядя в упор на Андрея. – Я ее ненавидела? Прямо шекспировские страсти. Ты, милый, или пьян, или болен...

– Я все знаю... – угрожающе прошептал Андрей и подошел к Наталье вплотную.

– Что ты знаешь? Что? – холодно улыбнулась Дроздовская. – Насколько мне известно, твоя жена, с которой ты, между прочим, не виделся несколько лет, последнее время страдала психическим расстройством. Это знают все, кроме тебя.

– Тебя видели в тот день около ее квартиры.

– Меня? – искренне удивилась Дроздовская. – Да я никогда в жизни не была у нее в той квартире. Это правда, поверь мне.

– Мне соседка сказала, что в то утро к Юле приходила сестра.

– Но это мог быть кто угодно. Почему ты решил, что это именно я?

– Она сказала, что та женщина была очень похожа на Юлю. Ты ведь не станешь отрицать, что вы с Юлькой поразительно похожи?

– Не стану. Но, уверяю тебя, что соседка ошиблась, любая блондинка показалась бы ей похожей на Юлю. После подобной трагедии люди часто додумывают факты. – Наталья взяла руку Андрея в свои ладони и грустно вздохнула: – Смирись, Андрюша, смирись. Она сама это сделала.

– А что это за загадочная драма, связанная с Юлькиным появлением на свет? – Богданов вырвал руку и тряхнул головой.

– Откуда ты... – пробормотала Наталья и осеклась. – О чем ты говоришь? Я не понимаю...

– Все ты прекрасно понимаешь. Но учти, я докопаюсь до истины. И тогда... – Богданов больно ткнул Наталью в плечо, развернулся на сто восемьдесят градусов и выскочил из квартиры.

– Докопается он... – усмехнулась Наталья, кутаясь в одеяло. – Пусть попробует. Все действующие лица той давней истории либо мертвы, либо почти мертвы. Так что спрашивать, собственно, не у кого.

Наталье вдруг стало обидно. Богданов нравился ей, напоминал отца. Задорной улыбкой, что ли? Голосом? Манерой говорить?

Наталья мысленно перенеслась в далекое детство.

Каждое лето отец снимал на пару недель дом в богом забытой деревне в Самарской области. Целыми днями Наташа с отцом бродили по лесу. Отец вечно таскал с собой древнее охотничье ружье, оставшееся ему в наследство от деда. Но так ни разу и не выстрелил. Иногда их уединение нарушал ближайший отцовский друг Крымов. Его все почему-то называли по фамилии, хотя у него было хорошее русское имя – Владимир.

Удивительно, воспоминания оставили Наталью равнодушной. По эмоциональной насыщенности их можно было сравнить разве что с ежемесячным заполнением счетов на оплату квартиры.

В то время Наталья обожала отца. А сейчас не могла мысленно восстановить его черты. Лишь размытый, зыбкий образ. Зато Крымова помнила прекрасно. Четко и ясно.

Дроздовская решительно откинула одеяло и отправилась в душ.

Потом высушила волосы и уложила их в тяжелый узел. Тщательно накрасилась. Натянула шелковую блузку бледно-розового оттенка и бордовый костюм из тонкой шерсти – узкая юбка по колено и короткий стильный жакет, расшитый декоративными пуговицами.