Чтение онлайн

— Горькая полынь, — объяснил нам эксперт. — Она поможет удержать призрака на месте.

— Можно? — спросил я.

— Конечно, — довольно кивнул Леонид Францевич.

Он напоминал фокусника, который с удовольствием демонстрирует публике свой реквизит.

Я взял пучок полыни, оторвал от него резной лист и растер в пальцах. Полынь резко пахла травяной горечью.

Тем временем Леонид Францевич разложил пучки вокруг могилы — так, чтобы они образовали замкнутое кольцо. Затем он достал из чемодана полотняный мешочек. Развязал его и стал сыпать на могилу какой-то серый порошок. В воздух поднялось облачко пепельной пыли.

— А это что такое? — с любопытством спросил я.

— Ритуальная зола, — ответил эксперт. — Там довольно много компонентов, перечислять их я, пожалуй, не стану.

— Да уж, сделайте милость, — кивнул Никита Михайлович. — Ни к чему раскрывать все подробности вашего ритуала.

— Вы же прекрасно понимаете, что теперь я непременно отыщу книги по некромантии в Незримой библиотеке, — рассмеялся я.

— Это уже ваше дело, — ответил Зотов. — Но если вы начнете применять свои знания на практике, господин Тайновидец, у Тайной службы появятся к вам вопросы.

— Учту, — улыбнулся я.

Закончив сыпать порошок, Леонид Францевич аккуратно затянул завязки мешочка и убрал его обратно в чемодан. А оттуда достал коническую колбу, в которой плескалась жидкость бледно-лимонного цвета. Колба была заткнута деревянной пробкой. Эксперт поставил колбу на стол и вытащил пробку. Потом отогнул лацкан своего пиджака и отстегнул от него заранее приготовленную булавку.

— Это приманка, — объяснил он. — Состав зелья тоже не могу вам раскрыть. Мне пришлось заказывать его составляющие у четырех разных алхимиков, а смешивать уже самому. Требования секретности, сами понимаете. Теперь добавим немного крови. Вы знаете, Александр Васильевич, что в древности кровь символизировала жизнь? Собственно говоря, древние не ошибались — так оно и есть.

С этими словами он сильно уколол булавкой свой средний палец и поморщился. Потом выдавил несколько капель крови в колбу. В светло-лимонной жидкости расплылась бурая дымка.

Меня не покидало чувство нереальности происходящего. Погожим летним днем я стоял на мирно зеленеющем кладбище и наблюдал, как хорошо знакомый мне человек готовится вызвать призрака.

По моим представлениям, такие ритуалы нужно было проводить глухой ненастной ночью. Когда из грозных туч хлещет обжигающе-холодный ливень, сверкают молнии и грохочет гром.

Ладно, без ливня можно и обойтись. Но где зловещие магические печати? Где черные свечи, где черепа с пустыми глазницами?

Тем временем Леонид Францевич осторожно взболтал содержимое колбы. Поставил ее на столик, достал из чемодана пластырь и заклеил ранку на пальце.

— Незачем рисковать воспалением, — с добродушной улыбкой объяснил он мне.

Снова взял колбу и кивнул нам с Зотовым:

— Отойдите на пару шагов.

Мы послушно отошли подальше.

Леонид Францевич принялся тонкой струйкой лить зелье на могилу. Я заметил, что льет он его не просто так. Капли зелья образовывали на плите замысловатый рисунок. При этом эксперт тягуче и монотонно напевал себе под нос что-то неразборчивое. Я даже уловил мотив и мог бы его повторить — если бы знал слова.

В летнем воздухе повеяло холодом. Это был не просто порыв ветра. Словно кто-то открыл дверь огромного холодильного шкафа и выпустил наружу промерзший стылый воздух.

Запахло гнилью. Небо потемнело, как перед грозой.

Не веря своим глазам, я поднял голову — солнце потускнело, будто светило сквозь тонкую черную ткань.

— Призрак Тимофея Градова, явись! — громко сказал Леонид Францевич.

Меня поразило, как изменился его голос. Теперь он звучал властно, непререкаемо. Я почувствовал волну магической энергии, которая исходила от эксперта и впитывалась в кладбищенскую землю.

— Призрак Тимофея Градова, явись! — повторил эксперт.

Задул холодный ветер. Он подвывал тоненько и жалобно. Солнце окончательно погасло, наступил сумрак. Фигура Зотова выделялась в нем резкой черной тенью.

Неужели никто из горожан этого не заметит, мелькнула у меня шальная мысль.

Но из-за ограды не слышались испуганные крики, и толпы любопытных я тоже не заметил. Улица была совершенно пуста, словно ледяной ветер сдул все население города.

— Призрак Тимофея Градова, явись! — выкрикнул Леонид Францевич.

Магический поток усилился. Эксперт сделал шаг назад.

Непреодолимые силы дрожали в воздухе и буквально пронизывали нас.

Но призрак не появлялся.

— Кажется, ничего не выходит, — негромко сказал Зотов.

— Этого не может быть, — пробормотал Леонид Францевич. — Призрак должен появиться.

— Но его нет, — возразил Никита Михайлович.

— Может быть, он не хочет с нами разговаривать? — предположил я. — Если Тимофей Градов подстроил все эти смерти, неудивительно, что он прячется от Тайной службы.

— Это невозможно! — с досадой сказал Леонид Францевич. — Призрак не может не явиться на магический вызов. Разумеется, если ритуал проведен правильно?

— Так, может быть, в этом и дело? — прищурился Зотов. — Может быть, вы ошиблись в ритуале?

— Вы-то должны знать, что я вызываю призрака не в первый раз, — обиделся Щедрин.

— Тем более. Рано или поздно должна была случиться ошибка.

Мне показалось, что сумрак вокруг стал еще гуще и превратился в настоящую тьму. Ледяной ветер яростно завыл.

— Никакой ошибки нет! — отчеканил Леонид Францевич, в упор глядя на Зотова.

Он резко повел рукой вокруг себя:

— Видите это все? Темнота, холод, леденящая атмосфера… По-вашему, это похоже на ошибку?

Размахивая руками, эксперт нечаянно зацепил колбу с приманкой, которая стояла на столике. Колба слетела со столика, сверкнула в темноте и упала на могилу обер-прокурора Рябушинского.

— Что вы делаете? — воскликнул Зотов. — Вы же…

Договорить он не успел. Заглушая его слова, над нашими головами оглушительно ударил гром.