Украденные сны
Шрифт:
Голос с моря ответил ему. А потом послышался плеск весел, и из темноты вынырнула шлюпка. Шестеро матросов гребли, упираясь ногами в шпангоуты и откидываясь назад. На носу шлюпки стоял высокий человек в высоких кожаных сапогах и промокшей насквозь брезентовой куртке. Он чуть сутулился, словно промерз до костей, и жадно вглядывался в берег.
Нос лодки с глухим стуком наткнулся на камни. Человек прыгнул за борт и по колено к воде побрел к берегу. Добравшись до пляжа, он обнял Савелия и прижал к себе.
— Савва! Совсем взрослый стал.
— Отец!
Моряк через плечо Савелия посмотрел на меня.
— Спасибо вам, господин Тайновидец, — хрипло сказал он.
— Идите к огню, — улыбнулся я. — Вам нужно отогреться и обсохнуть.
Матросы вытащили шлюпку на берег. Потом принесли длинное бревно и положили его возле костра. Воткнули в мокрый песок крепкие прутья и развесили на них свои тяжелые куртки. От мокрой одежды шел пар.
Отец Савелия подошел ко мне.
— Георгий Куликов, — сказал он, протягивая мне руку.
Я пожал ее. Ладонь моряка была жесткой, ее покрывали застарелые мозоли от снастей и весел.
— Граф Александр Воронцов, — сказал я.
— Знаю, — ответил моряк. — Я надеялся однажды встретиться с вами.
— Что случилось в северных льдах? — спросил я. — Вы погибли?
— Да, — кивнул Георгий Куликов. — Корабль затерло льдами и раздавило. Мы добрались по льду до ближайшего острова. Почти пережили зиму, но…
Он замолчал, сжимая кулаки. Я не торопил его.
— Я все расскажу вам, господин Тайновидец. Но потом. А сейчас я хочу поговорить с сыном. Мы так давно не виделись. Вы позволите?
— Конечно, — улыбнулся я. — У вас будет столько времени, сколько нужно.
Я повернулся к Савелию.
— Недавно я узнал, что сны — часть жизни человека. Иногда более важная чем реальность. Сны — это особый мир. Они пластичны, в них куда проще поверить в свой магический дар. Проще измениться. А потом эти перемены проникают в жизнь, и она тоже меняется.
Я улыбнулся.
— В этом мире живет удивительное магическое существо. Хранительница Снов. Она бродит по снам, а за ней следует стая Лунных волков. Эти волки сегодня спасли тебе жизнь.
Савелий прикусил губу.
— Я бы хотел познакомиться с ней, — сказал он. — Поблагодарить.
— Отличная идея, — кивнул я. — Сейчас я уйду, и вы с отцом сможете поговорить. А потом вернусь, и Хранительница Снов придет со мной.
Я оставил Куликовых возле костра, а сам пошел вдоль берега моря. Нагромождение угловатых валунов постепенно уступило место узкой полоске песка. Волны уже не бросались на пляж. Они накатывались с мерным шелестом и уползали, оставляя на песке кружевные пенные следы.
По узкой тропинке я поднялся наверх. Теперь справа лежала бескрайняя степь, в ней цвели огромные огненно-красные маки. Слева тянулся обрыв, под которым шумело море. Небо над морем розовело — начинался рассвет.
Сзади послышался быстрый топот и шумное дыхание. Я обернулся — ко мне бежал Волчок.
— Здравствуй, бродяга! — улыбнулся я.
Подбежав, Волчок весело оскалился и высунул длинный розовый язык.
— Ты помог им встретиться? — спросил меня женский голос.
Хранительница Снов опять появилась неожиданно. Она смотрела на меня с легкой улыбкой.
— Да какая там помощь, — рассмеялся я. — Савелий все сделал сам, я только принес немного дров для костра.
— Как я могу тебя отблагодарить? — спросила Хранительница.
— Это очень легко. Я бы хотел еще раз взглянуть на сны, по которым мы гуляли в нашу первую встречу. Любопытно увидеть, как они меняются.
— Хорошо, — кивнула Хранительница. — Идем.
Мы неторопливо брели над обрывом, а Волчок бежал впереди нас. Иногда он останавливался и оглядывался.
— Он останется здесь? — спросил я.
Хранительница Снов покачала головой.
— Нет. Лунные волки живут сразу в двух мирах. Ты сможешь вернуть его хозяйке?
— Конечно, — кивнул я.
Мы дошли до знакомой террасы, которая прилепилась к краю обрыва. Терраса была выложена светлой плиткой, на ней стоял столик с бутылкой вина и два легких плетеных кресла. В креслах сидели два человека. Они молча любовались рассветом.
— Помирились? — понизив голос, спросил я.
— Не знаю, — шепотом ответила Хранительница Снов. — По крайней мере, им удалось встретиться и поговорить. В конце концов, они обязательно договорятся.
— Не будем им мешать, — кивнул я, и мы пошли дальше.
Старый, сколоченный из кривых досок сарай чернел неподалеку от тропинки. Дурацкое строение, честно говоря. На фоне окружавшей его красоты оно выглядело нелепо и убого. Мы подошли ближе, но из сарая не донеслось ни звука. Я постучал в дверь.
— Кто здесь? — настороженно спросил хриплый мужской голос.
Не дождался ответа и затянул свою привычную песню:
— Убирайтесь! Уходите прочь, оставьте меня в покое, дармоеды! Дайте хоть во сне немного отдохнуть!
— Неужели вам нравится там сидеть? — удивился я. — За дверью, совсем рядом с вами удивительная жизнь. Ключ от двери у вас в кармане. Что еще вам нужно?
— Нет у меня никакого ключа, — сердито ответил голос. — И карманов тоже нет. Проваливайте!
В другое время я обиделся бы на этого невидимого грубияна и махнул на него рукой. В конце концов, это его сон и его личное дело. Хочется ему сидеть в темном и душном сарае, ну и пусть сидит.
Но сейчас меня переполняло опьяняющее чувство полного всемогущества. По сравнению с ним любая обида казалась мелкой и смешной.