Чтение онлайн

Он стоял, как поражённый громом, и как ничто в жизни ярко ощущал её аромат.

– Моя единственная дочь, – улыбаясь сказал Чингиз, – Аллият, подойди к нам, красавица.

Аллият подошла и встала, глядя в пол. На её щеках появился смущённый румянец. Тимур вдохнул, и его сердце дёрнулось, и волк рванулся вперёд: вылезти, хотя бы одним глазком подсмотреть, понюхать, коснуться.

Тимур не помнил, что ей говорил. Как хвалил её таланты на кухне. И да, кудесницей оказалась она, другие женщины лишь помогали с посудой и прочим на всю большую семью.

Аллият отважилась поднять на него взгляд, и он не заметил в ней узнавания. Когда его сердце на части рвалось, она ему лишь улыбнулась – смущённо и скромно.

Только оказавшись на улице, Тимур вдохнул всей грудью. Но её запах не ушёл, он всё ещё чувствовал её свежесть и проснувшуюся дикую, почти животную страсть.

– Аллият восемнадцать исполнится в ноябре. Тогда и свадьбу сыграем, – сказал Чингиз, будто о чём-то решённом. – В моём доме порядки строгие. Девственницу тебе отдам нецелованную, пальцем нетронутую. Чистую абсолютно. У неё и гона не было никогда. Девочка только-только дозрела.

– У меня уже есть жена. И старшему сыну шестнадцать. – Тимур смотрел вперёд и видел не ухоженный двор, забор и за ним лес, а огромное нагромождение проблем, под которыми уютный мир, который он создал, трещал и ломался, разлетался в пыль.

– Так разведёшься, – спокойно ответил Чингиз. – Как раз этого времени хватит, чтобы всё было красиво.

Тимур подумал о Мириам, как расскажет ей о восемнадцатилетней истинной из стаи Чернолеских. Как потом об этом узнает Сайдар, стая и сыновья-школьники. Поёжился, хотя осень стояла тёплая, и не все деревья ещё пожелтели.

– Это не нужно ни мне, ни твоей дочери, уважаемый.

Её появление в доме Таировых станет катастрофой, уничтожающей и стаю, и семью, и отношения с пожертвовавшим своим счастьем братом.

– А это не тебе решать, альфа. Луна уже решила за вас. Вы с Аллият связаны, и скоро породнятся и наши стаи. Законно, красиво, со всем уважением. О другом варианте даже не заикайся, я свою дочь, пусть и приёмную, второй женой не отдам. Ни любовницей, ни наложницей. Только женой, официальной. – Чингиз скупо улыбнулся. – Поздравляю с обретением пары, альфа Тимур.

Тимур сел в машину, сказал водителю ехать. Потом понял, что не может в таком состоянии вернуться домой. Приказал остановить. Вышел в лес, долго ходил между сосен, пиная шишки и камни.

Успокоиться не удавалось. Волк рвался на свободу, по телу то и дело пробегала судорога незавершившейся трансформации. То глаза вспыхивали алым, то когти росли на руках. Тимур решил выгулять сошедшую с ума от радости дикую часть. Разделся, сказал водителю ждать.

А когда обратился, сиганул в лес, только пятки сверкнули. Бежал со всех ног в направлении дома, откуда недавно уехал. Хватал себя за невидимый поводок самоконтроля и поворачивал в сторону. Дурил страшно. Катался по мхам. Поднимался на горки и кубарем слетал вниз. Прибавлял и прибавлял скорость до вываливающегося из пасти языка. И уже думал: всё, выбегал, от души отлегло, и невыносимое возбуждение утихло.

Но мимо пробежала волчица. Белая, юная, но уже не щенок. С тем самым запахом – манящим так, что невозможно остановиться.

* * *

Проводив гостя, Чингиз вернулся на кухню. Разговоры и смех сразу же стихли. Женщины поспешно потупили головы, и первой из всех – Аллият.

– Ты хорошо постаралась сегодня, дочка, – мягко сказал ей Чингиз, намеренно забыв об участии остальных – чтобы меньше дружно смеялись. – Обед удался на славу. Гость был так доволен, что попросил меня сюда его проводить и лично тебя поблагодарить.

Аллият скромно опустила голову: похвала ей доставалась так редко, что за всю жизнь случаи на пальцах можно было пересчитать. Что легко даётся, то не ценится. Чингиз твёрдо знал: сегодняшний случай Аллият запомнит надолго и будет ещё сильней стараться ему угодить.

– Заканчивай здесь и иди-ка побегай.

– Но ещё всем обед подавать, – осмелилась напомнить Аллият. Проявила ответственность и старательность.

Чингиз не без оснований гордился своими методами воспитания.

– Другие подадут, руки не переломятся. А ты беги в лес, развейся, побалуй волчицу.

Аллият подняла голову, и в её голубых глазах сверкнули золотистые омежьи искры.

– Спасибо, отец.

Воспитанная девочка, она поклонилась и юркнула за дверь.

Чингиз улыбнулся. Кто бы мог подумать, что ребёнок, которого он привёз с севера, хотя обещал придушить в колыбели, принесёт его стае самый ценный приз. Альфа Таировых попал на крючок – это ли не удача?

Аллият вернулась из леса через пару часов. Плакала. Рассказала, что на неё напал большой волк, укусил, а рана от его зубов всё не заживает.

Ну ещё бы такой ране так просто зажить.

– Покажи, – приказал Чингиз.

Аллият потупилась, страшно смутилась, отнекивалась, но Чингиз дочь переупрямил.

– Ничего страшного не случилось. До свадьбы заживёт, – сказал он, убедившись, что всё прошло даже лучше, чем он мог рассчитывать.

Тимур вернётся через три дня. Максимум через пять. Не явится через неделю – и Чингиз сам позаботится о том, кто поставил его приёмной дочери брачную метку.

Шесть лет назад жизнь Сайдара Таирова разделилась на до и после. Не было ни одного дня, чтобы он не вспоминал тот – пропахший дымом сгоревшей плоти, запёкшейся крови и искорёженного металла. Любимую-единственную-истинную он вытаскивал из взорванной машины собственными руками, несколько часов сидел рядом с ней, никого не подпускал к её телу.

Её мужа – старшего брата Сайдара, альфу стаи – верные люди положили неподалёку, так что руки покинувших этот мир супругов касались друг друга, как это часто случалось и в жизни.