Укротитель диких
Шрифт:
Рори полежал так с минуту, чувствуя, как почти в лицо ему бьют комки земли из-под копыт лошадей, и всякую секунду ожидая, что его пронзит индейское копье.
Нет, смешно было и надеяться, что ему удастся проскользнуть в лагерь таким способом. Он подполз к тропе еще ближе и свернулся в клубок, напряженно обхватив рукоятку своего револьвера. Если что – он готов к смертельной схватке.
И вдруг раздался крик индейца, и в следующее мгновение лошадь буквально перескочила через Рори. Но он не шелохнулся. Он видел, как апач мчится на него во весь опор, опустив копье. И Рори не выстрелил лишь потому, что от ужаса все члены у него словно онемели…
Но копье не нанесло удара, который стал бы смертельным для Рори!
Наверно, апач сейчас развернется. Подъедут его товарищи. Они будут играть с глупым белым человеком, как кошки с мышью!
Но нет! Всадники на мгновение придержали коней, коротко и гортанно перекликнулись, и их движение по кругу возобновилось!
Рори, ослабевший от ужаса, попытался прийти в себя и стал потихоньку ползти теперь уже в сторону индейской деревни, тем же манером, как и подбирался. Теперь он стал еще более осторожен.
В это время он гадал, что же такое могло случиться, почему индеец, опустивший копье, не ударил его?
Возможно, тому показалось какое-то движение у одного из валунов, он собирался нанести удар, но в последний момент пожалел острый наконечник своего копья, который мог затупиться о твердый камень. К тому же товарищи высмеяли бы его за пугливость. Стояла непроглядная темень, и только неподвижность Рори спасла ему жизнь…
Он уже подбирался к краю лагеря, когда возникла новая угроза. Это был одинокий воин, завернувшийся в покрывало, он осторожно ступал в полной темноте. И неожиданно он наступил прямо на Рори и упал!
Апач повалился со странным, мягким, хлюпающим звуком, который Рори никогда не смог бы забыть. Но притом Рори сразу же заметил блеск ножа в руке индейца!
Выстрелить – значит ускорить собственную смерть. Поэтому Рори изо всех сил ударил индейца рукояткой револьвера и почувствовал, как хрустнули под нею кости лица… Голова апача откинулась назад, тело перевернулось и затихло.
Эта встреча могла закончиться для Рори и хуже. Сунув кольт в карман, он выхватил нож и склонился над апачем.
Рори прислушался к биению сердца, одновременно пытаясь уловить звук дыхания. Похоже, неожиданный удар в голову убил воина, и не придется теперь вонзать нож в бесчувственное тело. Это было бы уже совсем недостойным делом…
Труп останется лежать здесь до той поры, пока его не найдут. Ночью или утром. А сейчас его покрывало очень пригодится самому Рори.
Он стянул покрывало с индейца и обмотал вокруг себя. Теперь он был с ног до головы укутан, и его невозможно будет узнать. К тому же Рори знал, что, когда индейцы выходят из лагеря и бродят поодиночке, они редко беседуют друг с другом, словно давая понять, что их мысли очень далеко. И Рори встал во весь рост и медленно пошел в лагерь, в самое средоточие смертельных опасностей…
Теперь одно неверное движение, неосторожное восклицание способно выдать его – ведь у индейцев острый глаз, и смерть его будет более ужасна, чем способен себе вообразить белый человек.
Посматривая из-под своего покрывала, Рори установил, что лагерь индейцев находится в странном беспокойстве. Он видел, как мужчины осматривают и готовят оружие, у костров хлопочут женщины. Там же, несмотря на поздний час, носились босые мальчишки и испускали леденящие кровь крики.
Неожиданно на плечо Рори легла чья-то тяжелая рука, и, скосив глаза, он увидел силуэт младшего вождя, настоящего Геркулеса. Тот что-то проговорил на гортанном индейском языке и потыкал Рори в плечо пальцем, явно привлекая его внимание к чему-то, но Рори ничего не понял и пошел дальше, потому что ему больше ничего не оставалось делать.
Но вождь разозлился и пошел следом, ухватил его за плечо и снова заговорил – быстро, раздраженно. Казалось, еще минута – и он применит силу к этому молчаливому воину. И тут Рори прибег к трюку, который освоил еще в детстве. Он развернулся и ребром ладони, твердым, как железный прут, резко и сильно ударил по руке апача, прямо по напряженным сухожилиям в сгибе локтя. Вождь, с глухими проклятиями и стонами, отшатнулся, а потом, закричав, готов был уже броситься на Рори.
Но сдержал себя. Ведь правая рука у его висела как плеть. А с одной левой индеец не посмел бы напасть на соплеменника, который был, наверно, способен парализовать и вторую его руку таким же диким ударом.
И вождь остановился, а Рори спокойно продолжил свой путь.
Рори миновал уже три смертельных опасности на своем пути. И он чувствовал, что раз уж Фортуна довела его сюда, то и дальше будет милостива к нему.
Но теперь, у самого входа в лагерь, возникла новая опасность! Увидев, как он расправился с вождем, за ним побежала целая стайка босоногих индейских мальчишек! Он мог бы обмануть и самого хитрого хорька, но только не этих проницательных шалунов!
Глава 41
Мальчишки прыгали вокруг него с той же наглостью, как это делают мальчишки всех времен и народов. А в индейских племенах мальчики с раннего детства растут среди довольно грубых мужчин. Так что парнишки без всякого стеснения хватались за покрывало Рори и требовали от него внимания.
Рори мог ответить только так: небольшим спектаклем, который может подействовать на индейцев, столь чувствительных ко всяческим предрассудкам. Рори намотал на руку край своего покрывала и, обернувшись к мальчишкам, резко поднял правую руку выше лба, одновременно прикрывая тканью лицо.
Он похож был теперь скорее на безжизненную статую, чем на живого человека. И только высоко поднятая рука выдавала в нем существо из плоти и крови.
Мальчишки не издали ни единого звука. Рори постоял неподвижно минуту-другую в этой нелепой позе, после чего рискнул выглянуть из-под покрывала. Мальчишки как испарились! Несомненно, они восприняли его жест как знак глубокого презрения, раз так быстро смылись.
Рори, чуть улыбнувшись, завернулся снова в покрывало и продолжил свой путь.