Чтение онлайн

Поверх гаража был расширен и второй этаж — ибо теперь именно он должен был стать основным жилым: после перестройки там получилось целых три небольших комнатки для «старших» пиджи и изрядные апартаменты для нас с Настей: я ни секунды не сомневался, что остальные пиджи чаще всего будут спать здесь же. Чтобы пернатым не было обидно, чердак тоже перестроили и добавили сразу две «лётных палубы», с обеих сторон дома (и к каждому балкону сделали отдельную прихожую — зимой у нас холодно). К великому сожалению Веры, её пришлось из подвала выселить, но предварительно она вытащила оттуда всё, что смогла, а потом долго и со вкусом распихивала этот хлам по своей комнатке. Затейливая винтовая лестница шла через весь дом, соединяя подвал, оба этажа и чердак — получилось немного странно, но довольно симпатично.

Что меня больше всего порадовало — несмотря на масштабные переделки, дом сохранил свой с позволения сказать стиль, так подкупивший меня при первом же взгляде: новые стены специально отделали вразнобой, а окна сделали разного размера. Нанятая по ленкиной наводке «муравьиная» [56] бригада не подвела и управилась с переделками буквально за несколько дней.

Немало позабавили нас раскопки руин на участке. Судя по всему, когда-то это был второй жилой дом, потом его использовали как сарай, пока он не развалился окончательно, много лет тому назад. Тем не менее, фундамент и погреб уцелели, и мы решили ближе к лету построить поверх беседку.

Прибывшее оборудование я разместил, как и собирался, в подвале — в дополнительно экранированной комнате и без какой бы то ни было связи с внешним миром: небольшая дань крепнущей паранойе (кому, как не мне, знать, сколько дырок в так называемых «надёжных» программах). Поначалу мне очень не хватало большой институтской базы данных, но этот вопрос удалось решить просто «по дружбе», благо ничего секретного в ней не было. А дальше — по уже известной методике заново найти корреляции вторичных спектров, тем более, что за время моих приключений база не только «подросла», но и обновилась, пополнившись более детальными сканами с новых прошивок.

Таким образом, понедельник седьмого октября встретил меня на большом балконе моего нового дома — фактически, крыше моей «большой укротительской спальни» — в компании Лилы, которая, как истинная сова, предпочитала спать днём. Я задумчиво чесал ей пёрышки, а она с удовольствием жмурилась в сторону приближающегося рассвета. Мысли, однако, меня одолевали совсем не радужные. Во-первых, мои исследования явно зашли в тупик: дополнительной информации, сверх различий между лавболлом и Джусенкё, из вторичных спектров выжать не получалось. Во-вторых, Ире так и не удалось найти ничего нового по нападению на музей: все мало-мальски интересные подробности оказались под тайной следствия и разглашению не подлежали — даже среди своих, даже среди своих пиджи, что совсем уж удивительно. А самое главное — через неделю должна была состояться свадьба Люды и Макса, и как раз сегодня Люда наконец-то собралась зайти в гости.

— А мне пёрышки причесать? Мне тоже хочется! — Магда проснулась и тоже вышла на балкон, потягиваясь и расправляя крылья. Учитывая её фигуру, выглядело это очень провокационно.

— Ну тогда иди сюда, крылатая, только потом не рассказывай, что завтрак приготовить не успела. — Магда, наш бессменный и очень талантливый повар, приткнулась с другого бока, а я зарылся руками в мягкий пух.

— Бр-р-р! А здесь всегда такая холодная зима? — Спросила она, кутаясь в собственные крылья и поплотнее прижимаясь ко мне.

— Нет, что ты! Это всего лишь осень! Вот подожди, через месяц снег выпадет — вот тогда начнёт холодать. А зимой будем кататься на коньках и лыжах, и с горок на санках — тебе обязательно понравится!

— ЕЩЁ ХОЛОДНЕЕ?!! Куда уж дальше-то? — В отличие от пушистой Лилы, у Магды оперение было только на крыльях и спине, и перспектива холодов её совсем не воодушевляла.

— Это ещё что, говорят, до войны морозы были куда сильнее, даже минус сорок никого не удивляло! — На этих словах даже Лила отчётливо вздрогнула. — А летом запросто плюс сорок. А теперь тут до моря всего тысяча кэмэ, так что климат стал помягче. Но вы не волнуйтесь, шубки вам сошьём, шапочки тёплые, варежки… Обувку тоже придумаем — не замёрзнете! А теперь, всё-таки, надо заняться завтраком, а то Лила так и уснёт голодная… Да и я бы тоже что-нибудь погрыз.

— Еда? Еда — это хорошо! — Сонно согласилась Лила, и Магда, с тихим вздохом отлепившись от меня, направилась на кухню.

Я ещё немного посидел наверху, наблюдая, как светлая полоса неба на востоке медленно доползла до зенита, и тоже пошёл вниз: меня ждала работа, а отсутствие результатов означает лишь, что к задаче надо подойти с другой стороны.

— Привет, Люда, проходи! Вот здесь мы и поселились. — На её лице застыла — старательно задавленная, но всё равно видимая сложная смесь эмоций… Она всегда очень недолюбливала пиджи, а тут сразу много, да ещё некоторые откровенно нечеловеческого облика, да и мой собственный внешний вид человеческим назвать было затруднительно. И хотя мы уже не раз общались, увидеть меня — не на экране, а вживе и целиком — оказалось для неё довольно сильным переживанием.

— Привет! Да, теперь я окончательно убедилась, что ты не мог связаться со мной сразу… Так что же всё-таки произошло? Ты говорил, что это не телефонный разговор.

Люда уже знала краткую версию моих похождений, теперь же настало время подробностей. Слушала она очень внимательно, время от времени косилась то на Настю, то на Свету, то на Веру, но не перебивала. Её вопросы меня несколько озадачили — больше всего её заинтересовал блокнот Патрика Маула, и она посоветовала изучить его попристальнее: вещь весьма необычная, хоть и старая, а незаметность для систем безопасности и вовсе дорогого стоит. Так же она очень подробно выспрашивала детали нападения на музей — всё, что мы смогли вспомнить, переплюнув по дотошности даже Ирину, хотя мне это казалось почти невозможным.

— Слушай, но зачем тебе эти подробности? Если ты так хорошо разбираешься в пиджи, то почему так сильно их не любишь? — Наконец не удержался я.

— Не «не люблю»…. Просто… Они слишком зависимые, слишком подчинённые, слишком неравные. Даже ты, при всём своём декларируемом равноправии, совершенно не задумываясь ими командуешь!

— Мастер хороший! — Немедленно возмутилась Лила.

— А я и не говорю, что плохой… Дело не в нём, а в вас. Вам нужен командир, кто-то, кто поставит цель. Пиджи потому и дичают в одиночестве, что лишаются цели, ради которой надо жить, а не существовать.

— Всё не так! — Горячо возмутилась Лила. — Мастер не считает нас хуже себя! Да, мы ему служим, и слушаемся его, но это потому, что нам это нравится! Он не заставляет нас! Он… Помогает нам быть такими, как мы хотим, вот! — Вера поддержала подругу энергичным кивком.

— А хотите вы именно командира, так? Кого-то, кто возьмёт на себя ответственность, кто скажет, что такое хорошо, и что такое плохо. Кого-то, кто решит за вас. — Я редко видел у Люды настолько сильные эмоции. — Именно в этом всё и дело. Вы — солдаты, хорошие солдаты. Но не личности.