Чтение онлайн

От мощного хлопка по плечу Арс перелетел через груду мебели и оказался прямо перед реализатором. Тот ответил на его появление недовольным гулом. В воздухе стали проявляться очертания чего-то гибкого и длинного, похожего на червяка…

Арс вздрогнул. Не дожидаясь, пока обретет плоть отцовский ремень — истинный кошмар детства, он бросился вперед и вцепился в один из прозрачных камней, украшающих реализатор.

Тот со скрипом зашатался в гнезде.

От вони кружилась голова, но Арс тянул и тянул. Ремень успел всего один раз с глухим шлепком приложиться к его филейной части, когда разрушающий маневр увенчался успехом.

Арс обнаружил себя сидящим на полу с куском холодного камня в руке. Шипение и свет исчезли, лишь в недрах покалеченного реализатора что-то раздраженно клокотало.

На всякий случай Арс отколупал остальные камни, и только после этого позволил себе потерять сознание…

Поцент Злост Простудилис, ведущий на третьем курсе предмет «Основы классификации демонических существ», давно не чувствовал себя настолько плохо. Он много лет назад научился получать от экзаменов удовольствие, проистекающее от наблюдения за чужими муками, но сегодня вся услада оказалась безнадежно испорчена.

Поцент слушал так называемый «ответ» студента Арса Топыряка, и у него свирепо чесались ладони.

Хотелось отправить балбеса восвояси безо всякой оценки и понаблюдать за его вытянувшимся лицом. Увы, прямой приказ ректора лишал Злоста Простудилиса такой возможности.

Приказ звучал просто и однозначно: «Арс Топыряк должен сдать предмет на „отлично“.

Причины неожиданной любви к обычному третьекурснику, каких в университете не один десяток, Глав Рыбс объяснить не потрудился. «Взятку дали, — сердито думал поцент. — Хотя откуда у этого деньги? Да и ректор никогда не отличался сребролюбием…».

От алогичности происходящего становилось еще хуже.

А Арс откровенно развлекался, рассказывая полнейшую ахинею, и наблюдая за муками преподавателя, которые отражались на лице поцента с такой же явственностью — как любовь к еде на объеме талии.

Прочие студенты смотрели на происходящее с завистью и изумлением. С задних парт, где ретиво списывали, доносились злые шепотки, кто-то подслушивающий под дверью громко скрипел зубами.

Но Арсу на все это было наплевать. Он знал, что эту сессию сдаст. Единственно возможным — наилучшим образом.

— Господа студиозусы, — на суровом лице заведующего кафедрой демонологии появилась слащавая улыбка. На столь угловатой и колючей подкладке она чувствовала себя неудобно, и поэтому выходила фальшивой, точно выросший среди болота дуб, — позвольте поздравить вас с окончанием очередного, третьего курса!

Стоящие за спиной прохфессора преподаватели дружно зааплодировали. Они улыбались вполне искренне — кончен год тяжких трудов, можно будет немного отдохнуть от несносной молодежи.

— Радуются, гады, — прошептал Арс Топыряк сидящему рядом Шнору Орину, — пакость нам какую-то готовят…

— Но, — сказал заведующий кафедрой, когда аплодисменты стихли, — для вас, мои юные друзья, — на задних скамьях кто-то судорожно закашлялся. Подобное обращение пришлось не по нутру какой-то из «жертв» прохфессора, которых у него на экзаменах всегда было предостаточно, — в этом году предусмотрена полевая практика.

По аудитории пронесся дружный стон. Будущие борцы с демонами, судя по скорбным лицам, готовы были рвать на себе волосы и посыпать буйные головы пеплом от сожженных учебников.

Прохфессор не обратил на это внимания:

— Вы должны будете применить знания по изучению магических характеристик местности, — сказал он. — Это общая практика, ее проходят на всех факультетах. Сейчас мы выдадим вам направления, каждому в тот или иной Лоскут.

На мгновение острый взгляд заведующего кафедрой задержался на Арсе, и тот скривился, чувствуя холодное дыхание неприятностей.

Студент Топыряк стал объектом преподавательской антипатии с прошлой зимы, после того как сам ректор Магического Университета Глав Рыбс вмешался в его судьбу.

Сессию Арс тогда сдал на отлично, но помощь ректора больше навредила ему. Ассистенты и поценты дружно возненавидели «любимчика», и хотя в открытую унижать его побаивались, исподтишка строили мелкие пакости, достойные скорее не ученых мужей, а терзаемых бездельем уличных сорванцов.

Так что сегодня можно было ожидать всего — от направления на практику прямиком в Нижний мир до выдачи совершенно несуразного и невыполнимого задания.

— Итак, — заведующий кафедрой улыбнулся так «добродушно», что окажись рядом демон, то у него точно случилось бы несварение желудка. — Лоскут Троеречье — Шнор Орин, Нил Прыгскокк.

Друзья Арса обменялись радостными взглядами, Шнор что-то торжествующе пробурчал. Троеречье находится рядом, земля это спокойная и тихая, к тому же Орин оттуда родом.

Практика обещала стать для них неплохим развлечением.

Арс слушал дальше. Пока его фамилии не называли, но самые пакостные Лоскуты оставались впереди.

— Лоскут Китеж, — прохфессор на мгновение замолчал, — Арс Топыряк, Рыггантропов, Тили-Тили.

Арс сидел, точно громом пораженный. Его определили на родину! Он увидит дом, отца! И все было бы хорошо, не окажись у него в напарниках двое самых тупых студентов группы. Подобного подвоха Топыряк, честно говоря, не ожидал.

— Да, не повезло, — сочувственно сопя, сказал Нил. Шнор молча похлопал друга по плечу.

Арс оглянулся. Сидящий в самом заднем ряду закоренелый двоечник Рыггантропов с глубокомысленной миной созерцал стену. Тили-Тили, по обыкновению, не было видно из-под парты.

Имени Рыггантропова не знал никто, даже он сам. Происходил этот прирожденный двоечник из трущобного района под названием Дыры, где далеко не все обладают привилегией носить имя. Его отец был Рыггантропов, дед и прадед тоже, и все вокруг считали, что это вполне хорошее прозвание, не нуждающееся ни в каких дополнениях.