Чтение онлайн

И не успел Кидд что-либо ответить, как Брайант, взглянув на часы, поспешил выйти из зала.

– Он что – ослеп?! — Хоугтон потрясал кулаками от ярости. – Чтоб этот негодяй горел в аду! Поднять его номер на носовом фалу с подветренной стороны.

Сигнал «лечь в дрейф и ждать дальнейших приказаний» по-прежнему развевался на бизань-мачте «Крепкого» вместе с порядковым номером судна «Леди Энн». Было видно, как на судне, немало повидавшем на своем веку, никак не могли взять в толк, что, перед тем как отплыть, суда конвоя должны выстроиться в определенном порядке. «Леди Энн» доставляла много хлопот и неудобств, так как сильно отклонилась к западу, несмотря на то что на многих судах еще не были подняты паруса. На них терпеливо ожидали, когда к конвою присоединятся стоявшие на внутреннем рейде корабли.

Кидд замер от восхищения при виде выстроившихся в строгом порядке 148 судов, больших и малых, почти полностью заполнивших залив. Между торговыми судами активно маневрировали два небольших военных корабля. Эта картина ярко отражала экономическую мощь Британии и одновременно ее уязвимость. Перед страной постоянно стояла проблема сохранения в целости шедшего через Атлантику огромного потока товаров, ввозимых в королевство и вывозимых из него.

Наконец «Леди Энн» развернулась и легла в дрейф, но из-за ее нерасторопности «Крепкий» сместился слишком далеко, ему пришлось делать поворот, чтобы занять положенное место. Капитан «Крепкого» был взбешен, офицеры взвинчены, команда раздражена. Последние суда выбирались из гавани через узкий пролив мимо Черных камней в открытое море.

– Конвоирующим судам продолжать движение, – надрывался капитан, злобно глядя на сигнального лейтенанта, как будто тот был виноват во всем.

Кидд отыскал нужный сигнал в сигнальном журнале и торопливо отдал приказ поднять соответствующие флаги на фале гакаборта. Привязанные флаги взвились по фалу, одновременно раздался глухой выстрел из носовой пушки, чтобы привлечь к ним внимание.

– И они еще не заметили сигнала? – рявкнул Хоугтон.

Кидд поднял свою подзорную трубу, отыскивая «Обманщика» и «Гадюку».

– Ну?

Кидд увидел три лодки с пушками – охрану порта, которые поступили в распоряжение конвоя на время его выхода в море и находились под командованием Хоугтона. Ему никак не удавалось обнаружить полуторапалубный двухмачтовый шлюп.

– Боже мой! Неужели мне самому надо…

– «Гадюка» заметил сигнал, сэр, – раздался голос Бэмптона, разглядевшего бриг в свою вахтенную подзорную трубу.

– «Обмащик» тоже, – воскликнул Кидд, обнаружив небольшой шлюп. Он опознал его, когда шлюп показался из-за огромного транспорта с солью, красный и белый флаги развевались на его сигнальном фале.

– Шлюп отвечает, сэр.

Хоугтон с тяжким вздохом произнес:

– Тогда сигнальте военным судам, пусть идут вперед, черт бы вас побрал!

Роусон уже привязал сигнальный флаг, который стремительно пополз по снастям вверх, где пару минут бодро вился на ветру, чтобы потом нырнуть вниз. В суетливой круговерти торговые суда ложились один за другим на курс вслед за «Крепким», на мачте которого развевался желтый треугольный вымпел над четко различимым красно-белым квадратом, – это был флаг следующего в Галифакс конвоя.

Сначала «Крепкий», а потом бриг и шлюп с сигнальными вымпелами, которые также шли во главе конвоя, повернули бушприты в сторону Атлантического океана, тот же самый маневр вслед за ними совершили все остальные корабли. Суда один за другим выстраивались в колонны, растягивая или подбирая не полностью поднятые паруса, чтобы занять положенное место. Военные корабли маневрировали, едва ли не толкая отстающие суда и тем самым подгоняя их. Портовые канонерки повернули назад, когда вся флотилия устремилась вперед.

Но не успели суда уйти с внешнего рейда Фалмута, миновав с правого борта «Тиски», как был отдан сигнал конвойным судам занять свои места. «Крепкий» возглавлял конвой, а два других судна плыли с наветренной стороны от охраняемых судов, занимая самую выгодную позицию для отражения возможного нападения.

– «Гадюке» покинуть отставшие суда и занять свое место среди конвоя, – сердито отдал приказ Хоугтон. – Никогда не знаешь, что тебя ожидает в этих водах.

Отставшие суда, увы, такое случалось всегда, должны были нагонять конвой как можно быстрее. Одно неповоротливое судно, избегая столкновения с другим, отклонилось от курса. Кидд видел через подзорную трубу, как оно беспомощно кружило на месте, даже повернулось кормой к конвою, как оно пыталось развернуться в обратном направлении, чтобы плыть вслед за другими судами согласно установленному порядку.

Незаметно начался моросящий дождь и накрыл конвой мутной пеленой. При западном ветре скалистый полуостров с правого борта не сулил никакой опасности, но как только они выберутся из-под его прикрытия и минуют мыс Лизард, сразу столкнутся с неприятностями, на которые всегда был так щедр Атлантический океан.

– Черт побери! – выругался Бэмптон. Настигший их моросящий дождь явно усиливался, но, пока Хоугтон оставался на верхней палубе, никто не осмеливался спуститься вниз. Приходилось мучиться в промокшей одежде. Струйки холодной воды стекали за шиворот. Однако капитан продолжал стоять под дождем. Матросы Кидда, сжимая отвороты курток, дрожали от холода, но никто из них не решался попросить разрешения оставить палубу.

Вдруг Хоугтон спросил:

– Кто вахтенный офицер?

– Я, сэр, – ответил Бэмптон.

– Я буду в своей каюте, – Хоугтон повернулся и покинул палубу. Другие офицеры последовали его примеру и тоже ушли вниз. Однако Кидд знал, что ему нельзя уходить, он только спустился с открытого полуюта. Бэмптон приказал принести себе вахтенный плащ, а Кидд – свой дождевик, тем временем дождь прекратился, но, как назло, усилился порывистый холодный ветер.

Кидд оглядел через подзорную трубу медленно плывущие суда конвоя. Сразу после того, как они минуют мыс Лизард и очутятся в открытом море, на кораблях поставят больше парусов, чтобы увеличить скорость. Но если отставшие суда не сумеют догнать конвой до того, как он выйдет в не очень-то дружелюбный океан, они попадут в тяжелое положение. В открытом океане корабли обычно плавали более сомкнутым строем, а сейчас отставшие на несколько миль суда сбились в кучу. Кидд поежился от холода и опустил трубу. Но что-то заставило его вновь воспользоваться ею. На самом большом из отставших кораблей угол грот-паруса был подтянут к рее – весьма странный маневр. Томас плотнее прижал подзорную трубу, слегка откинувшись назад. На корабле заметно было какое-то беспорядочное движение. Стараясь понять, что там происходит, Томас переждал пробежавшую по телу дрожь и сосредоточил внимание на другом судне. Осадка у судна казалась не очень-то низкой.

– Сэр! – громко позвал он. – Кажется, отставшее судно захвачено неприятелем!

– Что? – недоверчиво переспросил Бэмптон и поднял свою большую подзорную трубу. – Вы в своем уме? Ничего особенного, лишь несколько неповоротливых судов сбились в кучу.

– Но грот-парус! Он подтянут к…

– Что вы несете, мистер Кидд? На нем по-прежнему развевается вымпел. На другом судне сигнальный флаг тоже на месте, оставьте их, говорю вам.

– Сэр, а не следует ли нам послать к ним «Гадюку»?