Укус мрака
Шрифт:
– Скромненько, – одобрил Герби и потеребил усы.
Они заставили Рут надеть плотный анорак цвета бордо. «Это кровавый цвет», – запротестовала старая дама, но ее никто не стал слушать.
– А этикетки! Сорвите же этикетки! – крикнул Лори, когда они собирались выйти на улицу.
Разглядывая прохожих, они спускались по Мэйн-стрит. После многочасовой ходьбы в белом безмолвии гор шум, яркая толпа, звук подъемников казались неуместными и почти враждебными. Трудно было поверить, что на этой веселой лыжной станции они преследовали шайку живых мертвецов. Из хрипящего громкоговорителя на полную мощь разносилось звучание диксиленда Вдруг Лори ухватил Джема за руку:
– Послушай, мужик, а ты умеешь кататься?
– Конечно. Дед никогда не скупился на мои шикарные каникулы на самых классных лыжных курортах… Для торговца металлоломом он был не так уж прост.
– Ну и дурак же ты, Джем. Ты ведь мог ездить по линии центра социальной помощи.
– Угу, мы однажды так ездили за грибами. А ты?
– Что – я?
– А ты как?
– Однажды мы ездили в горы с родителями. Все необходимое отец брал напрокат. Мать…
Голос Лори задрожал, и он умолк. Он вспомнил свою мать, которая не хотела выходить из машины. Опять упилась до смерти, подумал он тогда. И ошибался только наполовину. Его воспитал говорящий и двигающийся труп. Чтобы закончить фразу, ему пришлось сделать над собой усилие:
– Мама не захотела кататься, и мы пошли с папой. Он был такой огромный, и все на него пялились, да и негров там было немного, мне даже казалось, что на этом проклятом белом снегу только мы и были видны. Ну а потом я без конца падал, и мы вернулись, – мрачно закончил Лори.
– О чем вы там, парни? – с улыбкой спросила Саманта.
– Так, ни о чем, – ответил Лори.
И это было правдой. Те времена, когда у них были семьи, давно прошли, завершились, канули в Великое Ничто.
Они решили перекусить и завернули в «Альдо».
– Готов обменять Лори на гамбургер! – закричал Джем, вдыхая запах лука, кетчупа и жареного мяса.
– А Мак-Мюллены с радостью отдали бы гамбургер, только чтобы сожрать тебя! – огрызнулся Лори.
– Ну что ты, Лори! – направляясь к свободному столику, одернула его Саманта. Она с неудовольствием ощутила себя руководительницей детского лагеря отдыха.
И подумать только, что она приехала провести несколько денечков в любви и покое с Герби… Нельзя сказать, что все эти дни они были очень близки. Она нежно пожала Герби руку, а он бросил на нее косой взгляд старого бизона, который ненавидит внешние проявления чувств.
Бадди умирал с голоду. Неужели Аньелло никогда не подкрепляется? Он шел за ним через всю деревню, а теперь вот, надувшись и засунув руки в карманы, лейтенант возвращался обратно. И, о чудо! Наконец-то он остановился перед вывеской «Альдо» и толкнул дверь!
У Аньелло болел живот. Он проглотил две таблетки, запил их стаканом минеральной воды и заказал порцию пиццы «банан с майонезом». Сидя перед стойкой, спиной к залу, он мог видеть всех входящих и выходящих в зеркале, висевшем над барной стойкой. Этот подонок Коул тоже здесь, нет никакой возможности от него отделаться, приклеился как банный лист! Аньелло пренебрежительно фыркнул и принялся за обжигающую пиццу.
Бадди уселся за маленький столик в темном углу. Не заглядывая в меню, он заказал двойную порцию жареного картофеля, блины с кленовым сиропом и говяжью отбивную на косточке. И порцию джина с вермутом, и бутылочку своего любимого пива «Bud». Co вчерашнего дня он ничего не пил, а потому ощущал некоторую слабость. Вытянул вперед руку: она дрожала. С джином дело пойдет лучше. С двумя-тремя порциями джина.
Продолжая насыщаться, он рассеянно взглянул на двух татуированных бугаев, сидевших напротив него. У более толстого и бородатого была бейсболка с тремя «К» [37] , другой носил майку цветов американского флага.
37
Ку-клукс-клан.
Аньелло положил еще немного майонеза на свою пиццу, одновременно отметив, что оба здоровяка насмехаются над манерами Коула. Можно подумать, что этот остолоп не может есть как все остальные, нет, ему надо корчить из себя шута…
– Педик-педик-педик…
Услышав их припев, Бадди поднял голову. А-а, это толстяк в звездной майке. Ему даже показалось, что этот боров подмигнул. Но, вероятно, это ему показалось, успокоил он себя и вернулся к своим блинам.
– Педик-педик-педик…
Опять это бормотание! Ну, ясно, этот тип обращается к нему.
– Вы хотите меня о чем-то спросить? – любезно осведомился Бадди.
Оба толстомясых захихикали, как смущенные девственницы.
– Ты о чем-то его спросил, Билл? – жеманно промурлыкал бородач.
– Ах нет, я так боюсь подцепить СПИД! – ответил Билл тоненьким голоском.
«Все это напоминает эпизод из порнофильма „Деревенская фантазия"», – подумал Бадди, добросовестно отправляя в рот очередную порцию блинов.
– Знаешь что, Билл? Мне кажется, что ты приглянулся мисс…
Они зашлись хохотом, брызгая слюной и хлопая себя по ляжкам.
Бадди отпил немного джина и улыбнулся.
– Что случилось, девчонки? У голубков что-то не ладится? Бородатой толстухе захотелось чего-то новенького?
Бородач вскочил, опрокинув стул.
– Ты чего плетешь, потаскуха?
– Ой! Какая прелестная бейсболочка, а что значат эти буковки? Konnard Kompletement Kon? [38]
– Педик-шлюха, ты поплатишься за свои слова…
Тот, кого звали Билл, хрустнул пальцами и тоже вскочил.
– На колени! И проси прощения!
38
Во всех трех словах начальная буква «С» заменена на букву «К», что не меняет фонетического звучания первой буквы слов: Сопnard Completement Con (фр.) – совершенно круглый дурак.
Бадди вздернул брови, его вилка застыла в воздухе.
– На коленях? Ну, это уже будет стоить сто долларов, дорогуша.
Билл испустил приглушенное рычание, сжал кулаки и прыгнул вперед, но тотчас отступил, потому что вилка Бадди была опасно направлена на его правый глаз.
– А-а-а-х-х-х! Он меня а-р-р-х-х-р…
– Чертов мешок дерьма! Я убью тебя! – изрыгнул бородач, бросаясь на Бадди с ножом в руке. – Я ножом раскрою твой чертов пидорский зад, я отрежу тебе…
– Что там происходит?