Укус мрака
Шрифт:
– Яйцевая капсула, – хмыкнул Герби. – Гнездо! Да мы в гигантском кишечнике, вот что!
– Ш-ш-ш! Слушайте! – проговорил Бадди. Раздался громкий всплеск, а за ним шум водопада, и запах стал пропадать.
– Это означает, что выход совсем недалеко, – пробормотал Марвин, изо всех сил пытаясь отделаться от мысли, что он оказался вымазанным фекальными массами. – Пошли.
– А если нас по дороге раздавят?
– Вспомните, что Сэм в руках Мак-Мюллена, – сказал Герби. – Идем.
– Каково это, ходить в животе какого-то мужика? – следуя за Джемом по пятам, спррсил Лори.
– А может быть, это брюхо бабы, – ответил Джем и покраснел, потому что такая мысль казалась еще более неприличной.
Склон стал более крутым, и им пришлось держаться за стенки.
– Эй, ты понимаешь, что мы по цепочке спускаемся в его потрохах? – пробормотал Лори.
– Лишь бы это не вызвало у него колик, – мрачно пошутил Джем.
Стиснув зубы, Марвин сосредоточился на главной задаче. После хорошей ванны все пойдет лучше. Данная ситуация не вполне соответствовала его представлениям о титанической борьбе с силами Зла. Но разве все живые существа не занимаются тем, что загружают себя, а потом опоражниваются? И все это в строго определенной последовательности, длительное нарушение ритма которой может привести даже к смерти. Прием пищи, пищеварение, испражнение – вот основной цикл биологических систем на Земле. И ему, вероятно, подчинены и паранормальные системы. Или это просто некая игра, чтобы вывести их из равновесия?
– Вижу выход! – закричал Марвин. – Там свет!
Упираясь ногами под прямым углом в губчатые стены, он осторожно продвигался вперед к отверстию диаметром сантиметров пятьдесят, сквозь которое проникал голубоватый свет. Теперь запах стал гораздо более приятным, пахло свежестью и ментолом.
– Я почти достиг края! – сообщил Марвин. – Попытаюсь пройти.
– О боже мой, агент ФБР, раздробленный каким-то потусторонним анусом, через который он пытался пробиться силой… – с истерическим смешком простонал Бадди.
– Замолчите, Коул, и дайте мне лучше руку, образуем цепочку, – распорядился Герби. – Марвин, держитесь за мое запястье и медленно спускайтесь. При малейшей опасности мы вас поднимем.
Марвин подал ему руку, и вот его длинные ноги проскользнули в пульсирующее отверстие, бедра коснулись краев неровной складчатой плоти, которая регулярно сжималась и разжималась. «Не думай о том, что делаешь, – приказал он себе, – думай только о том, чтобы выйти из этого, нет, выйти отсюда, ну вот, теперь тело, а ноги-то уже на свободе, если „он" сожмется немного сильнее, то переломает тебе все ребра; ладно, не говори глупостей, Марв, давай же, двигайся и все, думай о Сэм, думай о своей жене и о ребятишках, которые смотрят сейчас по телику „За пределами действительности". Ну вот, ты почти выбрался, теперь шея, задержи дыхание. Голова… »
И вот видна только рука Марвина, которой он держится за Герби.
– Ну? – прокричал Герби.
– Похоже, что здесь вода! Отпускаю! – раздался в ответ приглушенный голос Марвина.
Плюх! Затем ободряющий крик:
– Все в порядке, давайте поторопитесь!
Герби сделал знак Лори, который мрачно разглядывал выход. Лори набрал воздуха и, извиваясь, заскользил между стенками розовой плоти. О Иисус милостивый, если бы Джуди его видела!
Плюх!
– Теперь ты, Джем. Поворачивайся поживее.
А если эта штука сожмется вокруг шеи и переломит ее? Джем вздрогнул, собираясь с силами. Раз, два, три, оп! Закрыв глаза, он прыгнул к свету головой вперед.
Плюх!
Бадди перекрестился.
– В первый раз в жизни прыгаю «солдатиком»! – крикнул он, прежде чем скрыться.
Плюх!
– Если вы думаете, что я полезу через… это… – прорычал Аньелло, лицо которого свело от отвращения.
– А вы вообразите себе, что это второе рождение… – невозмутимо заметил Герби. – Ну, я-то попробую.
Плюх!
Аньелло закрыл глаза. Кто-нибудь заплатит за это.
Плюх!
Всплыв на поверхность, Лори открыл глаза. Они плавали в чем-то похожем на озеро с гладкими и отвесными берегами. Вода была холодной, прозрачной и ярко-голубой, и он с удовольствием почувствовал, как растворяется покрывавшая его тело пленка.
Все озеро было окружено белыми отвесными скалами. Гладкими и голыми. Марвин рассекал воду мощным кролем, затем пытался уцепиться за стену, но каждый раз соскальзывал и падал в воду. По таким стенам невозможно залезть наверх.
Салли лежала под водой, удивляясь, зачем другие прилагают столько сил, чтобы плыть. Ведь так приятно оставаться под поверхностью. И кроме того, вода заполняла ее выпотрошенный живот и выходила между ног, что напоминало приятные забытые ощущения.
– Мы будем без конца плавать по кругу и наконец утонем, – холодно сказал Аньелло. – Стенки слишком высоки, зацепиться совершенно не за что.
Герби ощущал, что его охватывает чувство покоя. «Покой, предшествующий полному отчаянию», – подумал он. Саманта теперь, уж конечно, мертва, заживо расчлененная монстром. Он тоже скоро умрет и соединится с ней, и тогда оба они будут призваны в армию Никс и будут сражаться против того, что прежде защищали; вот такая выходит шуточка, от которой голова идет кругом, но это то же самое, что плавать в воде с дезинфицирующими средствами, к тому же очень холодной, и вот его мозг начинает размягчаться и…
– Что вы делали в животике моего папочки?
Гм? Герби прикрыл глаза, он, должно быть, теряет сознание. Небо нахмурилось, вода озера стала серой. Озера? Какого озера? Он с трудом припомнил… Герби огляделся. Салли Келлерман, кажется, утонула. Бадди плавал кругами, распевая «My Solitude» [51] . Марвин, как парализованный, скрючился возле одной из стенок. Джем и Лори, бледные, с открытыми в немом крике ртами, судорожно били по воде ногами. Аньелло лежал на спине, подняв над водой руку с гранатой. Герби увидел, что все в безмерном ужасе смотрят вверх.
51
«Мое одиночество» (англ.).
– Что вы делали в животике моего папочки? – повторил резкий голос, пронзительный, как сирена пожарной машины.
Герби поднял глаза и не смог справиться с шоком.
Над ними склонилось лицо величиной с футбольное поле. «Маленькая девочка гигантских размеров», – подумал Герби. Маленькая девочка с аккуратно причесанными светлыми кудряшками. Ее огромными глаза были цвета зеленого камня. Глаза ящерицы на худеньком и белом как мел личике. Красные узкие губы – как открытая рана над белыми острыми зубками. Девочка провела языком по губам. Даже странно, до какой степени рот, если рассматривать его так близко и когда он такой огромный, похож на прекрасное орудие для захвата и пожирания… Это маленькое чудовище вполне могло съесть их как конфетки. Голова склонилась немного ниже к поверхности прозрачной воды.